Наощупь
Она была моей пациенткой. Маленькая, и такая худенькая, что я лишний раз боялся надавить посильнее. Казалось, она и задохнется в моих руках, разомни я ее основательней. Мне нравилось, как она ощущалась под моими уставшими ладонями. Нравилось скользить по ее теплой, разогретой коже, поглаживать твердыми натруженными пальцами, оправдывая себя тем, что я никоим образом не выхожу за рамки «врач — пациент». Мне нравилось представлять, как розовеет ее кожа от легкого оттенка белого навахо до насыщенного алого. Такой бы она была, если бы я, к примеру, растер по ее телу ягоды земляники. Мне нравился ее шелестящий, испуганный голос. Мне нравился ее тонкий ненавязчивый аромат с легкими нотками чайной розы и белого перца. Мне нравилось в ней все, за исключением того, что она принадлежала не мне.
— Ты нормально добралась?
— Да. Спасибо, что спросил, — ее голос теплеет, обнимает меня, и я таю, таю, таю…
— Все хорошо?
— Все хорошо, — подтверждает Таня. В трубке что-то шуршит, я представляю, как она устраивается на кровати.
— Как сын?
— Сердитый немного, злой… Но пока без глупостей. Мне бы до того, как Данил вернется, продержаться. Ему брат быстро мозги вправит.
— Вот и хорошо. Тогда не буду мешать. Отдыхай. — Заставляю себя свернуть разговор, но слова рвутся из глотки. — Таня…
— Да?
— Я ужасно по тебе скучаю.
Слышу ее жадный вдох в трубке. Будто она никак не ожидала, что я могу такое сказать. Будто мои слова шокировали Таню настолько, что отобрали ее кислород.
— Я… я…
— Сладких снов, — избавляю ее от необходимости отвечать. — Я буду с тобой этой ночью.
Возвращаюсь домой. Не могу не думать о том, как у нас все запутано. Мы вместе. Мы связаны стальными цепями, но, тем не менее — порознь. Наша пара образовалась давным-давно, в наших прошлых воплощениях. Мы настолько сильно настроены друг на друга, что это никогда уже не отпустит. Мы можем умереть, но, запертые в одном Эгрегоре, мы синхронно родимся заново. И мы будем бродить по одним и тем же дорогам, посещать одни и те же места, пока однажды не встретимся снова. Наш Эгрегор будет тащить нас навстречу друг другу…
Проблема в том, что в нашей паре эта истина открыта лишь мне. Потому что я смог накопить огромный энергетический потенциал, в то время как Таня свой подчистую растратила на другого. Я как горячий чай, наполняющий пустую чашку и передающий ей свое тепло. И теперь, каждый раз ощущая мою энергию, Таня просто не может адекватно на нее реагировать.
Дерьмо.
Утром первым делом звоню своему старому приятелю. Мы вместе служили, нас крутило в одной мясорубке, воспоминания о которой были слишком болезненными для того, чтобы давать им волю.
— Сан Саныч, привет. Судак беспокоит. Помнишь еще такого?
— Степка?! Ну, привет! Только недавно о тебе думал. Как дела, чертяка?
— Живы будем — не помрем. Я по делу.
— Вот так всегда… — притворно вздыхает Сан Саныч, как будто и правда думал, что я мог позвонить просто так. Поболтать. Непревзойденный артист. Жаль, пошел не по той дорожке. Он даже воевал артистично. Будто играл роль супергероя в каком-нибудь голливудском блокбастере, а не ходил по краю на самом деле.
— Мне нужна информация. О человеке…
— Большой человек?
— Да откуда такому в моей жизни взяться, Сан Саныч? Ты не волнуйся, там не тот уровень, который смог бы вызвать конфликт интересов…
— А я и не волнуюсь, Степа. Ты мне главное скажи, что ты знать хочешь?
— Самую общую информацию. Понимать хочу, что за мужик. Чем могут грозить проблемы с ним.
— Тебе?
— Да что ж он мне сделает? Нет. Другому человеку.
— Скинь смс-кой данные.














