Мандаринка на Новый Год (СИ)

Постепенно что-то начинает туго закручиваться изнутри — на собственные движения губ и языка, на ее ответную дрожь и звук царапающих обивку дивана ногтей."

"Категорически не хватает пальцев, но положение рук он менять не рискует — потому что… Потому что чувствует, что она скоро… Прихватывает губами то, что сейчас более всего похоже на карамельку — твердую, гладкую, сладкую. И делает то, что с карамельками делать и положено. Ритмично, внутрь своего рта, поглаживая языком. Недолго.

Ее бедра неожиданно сильно сжимают ему шею, пятки твердо упираются куда-то в район лопаток, она выгибается навстречу, хотя и так они там плотно друг к другу.

«Карамелька» пульсирует ему в губы. И тут его внезапно и остро накрывает собственное наслаждение.

Сил поначалу не было не то, чтобы встать — даже голову повернуть. Он так и стоял на коленях, еще вздрагивая, уткнувшись лицом между ее бедер. Ого, как бывает, оказывается…

— Ник…

Он, наконец-то, собрался с силами и поднял голову. Мелкие, осторожные, почти воздушные поцелуи… Люба попыталась свести ноги, но положение у нее для этого было совершенно невыгодное.

— Ник, иди сюда…

— Мне и тут хорошо, — продолжая легкие касания губами.

 — Тут такая красота…

— Ник!..

— Моя ссссобссственоссссть, — целуя слева от влажной полоски темных волос. — Моя прелесссть, — то же самое справа.

Люба вздрогнула — то ли от смеха, то ли от поцелуя.

— Ссссамойлов! Иди ссссюда! Я тебя потсссселую…

— Ну, ради этого только…

Вставать было непросто — сил, казалось, не осталось ни в руках, ни в ногах. Плюхнулся на диван рядом, потянул Любу за руку.

— Это ты иди сюда.

Она привычно устроилась на его коленях верхом, прижалась щекой к влажной груди.

Он провел рукой вдоль ее спины. Идеальная. Совершенная. Его.

— Ну как, не стесняешься больше?

— Да поздняк уже метаться, — хмыкнула Люба.

— Вот и умница, — коснулся губами виска. — Так и надо.

— Ник, а ты… ты не будешь… не хочешь… еще раз?

— Неа.

— А… почему?

— А я уже. Во второй раз.

Люба отстраняется. Огромные распахнутые изумленные глаза. Офигенное сочетание с ее наготой и расположением верхом на него коленях. Руки сами собой сползают вниз по ее спине.

— Как?!

— А вот так. Знаешь, когда мне исполнилось четырнадцать, отец подарил мне книгу.

Издательства «Просвещение», — Ник ухмыльнулся. — Называлась она — «Популярная сексология».

— Многообещающее начало, — хихикнула Люба, устраиваясь удобнее на его коленях. — Продолжай.

— Сказал, что, вместо того, чтобы слушать байки пацанов постарше, лучше получить информацию из проверенного источника. Ну, я и засел за книжку.

— Книжка-то хоть с картинками была?

— Вот картинки как раз мне в ней не понравились. Никаких фотографий, черно-белые рисунки с кучей цифр и сносок — как что называется.