#ЛюбовьНенависть

 – Даня хотел снова поцеловать меня, но я отвернулась, испугавшись того, что натворила.

– Ты что со мной делаешь? – тихо спросила я, пытаясь унять разгоряченное дыхание.

– А ты? – задал он встречный вопрос.

– Сама не знаю, как это вышло. Проставь меня, пожалуйста, на пол.

Он осторожно опустил меня, но одна его рука продолжала лежать у меня на талии – я чувствовала ее тепло сквозь тонкую ткань топика.

– Чувствуется моя школа, – заметил довольно Даня. – Хотя навык улучшился. Знаешь, от тебя срывает голову – и тогда, и сейчас.

– Я чувствую себя дешевкой, – вдруг призналась я.

 – Недавно целовалась с одним, теперь – с другим. Боже.

Мои ладони закрыли лицо. Но Даня убрал их.

– Все в порядке. Это называется выбор. Но если тебе будет легче – это я виноват, что допустил случившееся.

– Ваш поцелуй. – Эти слова слетали с губ Дани с неохотой. – Я опоздал, да?

– Еще немного – и точно опоздал бы, – ответила я и убрала с его лба волосы. Я мечтала об этом жесте несколько лет. Глупая, конечно, мечта, но… она наконец осуществилась. Я могу касаться его волос.

– Когда ты так говоришь, я понимаю, что у меня все еще есть шанс.

 – В его глазах лучилась улыбка. А потом вдруг он глянул на наручные часы и нахмурился. – Черт. Мне пора.

– Куда? – удивилась я.

– На подработку. Не хочу уходить от тебя.

А мне не хотелось его отпускать.

– Что ж, если пора… А что за подработка?

– Девчонкам о такой не говорят – пацаны теряют баллы крутости в их глазах, – ухмыльнулся он и обнял меня на прощание, поцеловав в висок и уткнувшись носом в распущенные волосы. – Кстати, сколько лет этим духам? – задал Даня странный вопрос.

– Каким духам? – изумилась я.

– Клубничным, – отозвался Даня. – Не меняй их, они классные.

– У меня нет таких духов, – улыбнулась я. Мне невпопад вспомнилось, что в детстве клубника была его любимой ягодой. И мы вечно не могли ее поделить.

– Да? Странно, – теперь настала его очередь удивляться. И Даня снова уткнулся носом мне в волосы. – Странно. Это клубника, точно она.

Я рассмеялась – удивительно, как менялось настроение рядом с Клоуном.

– До завтра, Дашка, – сказал он на прощание. – Спасибо, что дала шанс. И помни про субботу.

Затем он подошел к лифту.

– Даня, – позвала я его.

– Что? – обернулся он.

– Если я… если ты решил поиграть со мной, то, пожалуйста, остановись сейчас. Я прошу тебя как человека, когда-то бывшего мне близким, – сказала я, кусая губы.

Створки распахнулись, но Даня не шагнул в лифт, а вернулся ко мне, положил руки на мои предплечья и снова склонился к моему лицу. Наши лбы соприкоснулись.

– Обещаю, что не стану так делать. Я искренен. И хочу, чтобы ты мне поверила.

И я поверила.