#ЛюбовьНенависть

Под всеобщий смех она зажмурилась, и Петров присосался к ней, как комар. Подруга с трудом отпихнула его от себя секунд десять спустя. Она вернулась ко мне, ругаясь и вытирая рот тыльной стороной ладони, а мальчишки гаденько посмеивались. Петров приосанился. Идиот. А тут еще и Серебрякова гладит Матвеева по волосам. Тоска.

Каждый раз, когда бутылочка стремительно раскручивалась в круге, я молилась, чтобы она не остановилась на мне. Мне действительно было страшно, неловко и противно, но вот так просто взять и уйти я не могла. Я не проиграю Клоуну. Раз он тут, то и я останусь до конца.

В какой-то момент выпало так, что поцеловаться должны были два парня – Матвеев и какой-то рыжий тип из параллельного класса. Такая перспектива обоих не обрадовала, зато ужасно рассмешила остальных.

– Матвеев, целуй тогда не Женьку, а ту девчонку, которая сидит ближе всех к нему! – скомандовала Таня, чувствуя себя хозяйкой вечеринки.

Ближе всех сидела Каролина. Я напряглась. Матвеев должен будет поцеловать ее – по-настоящему. Зато как воспряла духом Серебрякова. Да и Клоун заулыбался. Они встали друг напротив друга: хрупкая голубоглазая Каролина, по плечам которой струились чуть тронутые волной золотистые волосы, и широко расправивший плечи Даня, чьи каштановые волосы закрывали лоб и немного падали на серые, чуть прищуренные глаза. Я вынуждена была признать, что смотрелись эти двое хорошо, но вот объяснить это своему сердцу, которое зачастило от непонятного волнения, я не смогла. И не отрывала от парочки взгляда.

Даня немного помедлил, потом под одобрение мальчишек взял лицо Каролины в руки, склонился и поцеловал, заставив ее закрыть глаза. Ее тонкие пальцы скользнули по его предплечьям. Кажется, им обоим нравилось происходящее. Я отвернулась. А они все целовались и целовались. И остальные подбадривали их, словно они были реальной парочкой. Моя ненависть к Матвееву становилась все сильнее.

Когда я повернулась, они все еще целовались – с каким-то взрослым напором. И когда отстранились, я поняла, что грудная клетка Клоуна вздымается глубже обычного. Друзья стали хлопать его по спине, явно показывая свое уважение.

– Жаль, что она у него язык не проглотила, – прошептала я Ленке.

– Она что-нибудь другое проглотит! – захохотал Стоцкий, который меня услышал. И добавил еще пару непристойностей, от которых у меня закатились глаза.

Матвеев, оторвавшийся от своей ненаглядной принцессы, понял, что прикалываются над ним, и посерьезнел. Стал напротив и чуть склонил голову на бок.

– Повтори, Стоцкий, – потребовал Клоун.

– Повторять тебе мамаша дома будет, а тебя я повторно только к черту могу послать, – отозвался Артем, явно подначивая Даню.