#ЛюбовьНенависть

– Отстань, – почему-то засмотрелась я на его широкое запястье, выглядывающее из-под рукава куртки. Под тонкой кожей проступали вены.

– Или матери твой расскажу, – пригрозил Даня.

Пришлось идти в свою комнату под его конвоем.

Матвеев проследил, чтобы я легла, кинул в меня одеялом, а потом увидел подаренную им куклу и взял ее в руки. На лице его появилась улыбка, и он провел пальцами по ее кудряшкам.

– Не отдам обратно, – сказала я и зачем-то добавила: – Ее зовут Дэрри. Или Дашенька-младшая. Она похожа на меня. Правда?

– Правда, – согласился Матвеев. – И у вас обеих совершенно нет мозгов. Стопроцентное попадание, а?

Я пропустила глупую шутку про мозги мимо ушей и, сев в кровати, вдруг взяла его за руку. Горячую, твердую. Родную.

– Спасибо. Это безумно крутой подарок, – тихо сказала я и только потом поняла, что держу его пальцы в своих. Боже! С ума сошла!

Его ладонь легонько сжала мою. И я спешно вырвала руку.

– Это мать сказала, что ты кукол таких любишь. Велела купить, – зачем-то поведал он мне. – Выздоравливай, товарищ… эм… красотка. – И он ушел, захлопнув дверью. Даже Свалкой не назвал.

Я сжала руку, которая теперь, кажется, горела – после его прикосновения. В школу я вышла в середине января, после каникул, вполне себе здоровая и, можно сказать, жизнерадостная. В моей голове зрел план. Как сказала Ленка, этот план зрел, как прыщ на одном месте, но я от нее только лишь отмахнулась. Слова Даньки о том, что у меня нет парня, задели за живое. И масла в огонь подлил тот факт, что кто-то из девчонок сказал, будто видел Сергея на катке с девушкой. Я какое-то время чувствовала себя понурой и брошенной всеми, но взяла себя в руки и решила, что докажу Матвееву: я ничуть не хуже других девчонок моего возраста. У меня тоже может быть парень, черт побери!

Я РЕШИЛА НАЙТИ временного парня и продефилировать с ним у Дани под носом. И стала искать. Ленка всячески мне помогала. Однако все ее кандидаты мною отметались – так или иначе они были знакомы Клоуну или его друзьям. А мне совершенно не хотелось, чтобы он узнал правду. И тогда я обратилась за помощью к своей двоюродной сестре Тане. У нас были неплохие отношения, однако Таня жила на другом конце города, и общались мы не слишком часто – по большей части по праздникам, когда наши родители собирались вместе. Она была старше меня на год и уже училась в университете.

Танька была классной – живой, уверенной и веселой, правда, ехидной и с шилом в одном месте. А еще злопамятной. Не зря ее прозвали Ведьмой – не только потому, что она носила фамилию Ведьмина, но еще и из-за нрава. Она, правда, всегда возмущалась и говорила, что на ведьму больше похожа я, а не она. Кроме того, Таня была красивой. И парни увивались за ней табунами.