#ЛюбовьНенависть

 – Такую девчонку потерял!

Они с тетей Таней переглянулись.

– Видимо, все-таки из-за парня, раз такая реакция, – улыбнулась мама Дани. – Ох, Дашка. Понимаю, сейчас все кажется такой трагедией. Но вот лет десять пройдёт, и сама еще смеяться будешь над этим.

– Над тем, что он выбрал какую-то идиотку?! – не сдержалась я и, увидев удивленный мамин взгляд, прикусила язык. Вот же, а!

– Я же говорю – дурак, – совсем как Даня усмехнулась его мать. – Такую девчонку, как ты, прошляпил. Ты сама еще не понимаешь, какая красотка.

Только вот ваш сын этого не понимает. Дятел потому что.

– Да глупости все это. Все в порядке. И вообще, мне надо к контрольной по физике готовиться. – Схватив кружку с чаем и пару конфет, я убежала.

Наверное, тетя Таня что-то стала расспрашивать у Дани, потому что на следующий день он как бы невзначай обронил, стоя за мной в очереди в столовке:

– Проблемы с мажором?

Я вздрогнула от неожиданности – он стоял прямо за мной и, что называется, дышал в затылок.

– Каким мажором, Матвеев?

– А у тебя их много? – изогнул он бровь.

– И так яснее некуда. Тот смазливый чувак, который с тобой тусил, тебя бросил? Ну тот, – поморщился Даня, – который намотал тебе на морду свой шарф.

Я потрясенно замолчала. Клоун явно имел в виду Виктора.

– Во-первых, у меня не морда, во-вторых, извини, но это не твое дело, а в-третьих…

Я замолчала – едва не сказала, что, в-третьих, он может катиться к своей Юле, как колобок к лесному чудовищу. Но вовремя одумалась.

– Что – в-третьих? – спросил Даня.

– В-третьих, твои бои без правил не идут на пользу твоему котелку, милый, – сказала я, зная, что говорю ерунду.

– Приятно быть милым, – ухмыльнулся Матвеев. – Но я не занимаюсь боями без правил, сладкая.

Я занимаюсь смешанными боевыми искусствами. Надеюсь, – постучал он мне по макушке указательным пальцем, – твой прелестный котелок это запомнит. Он же как-то запоминает длинные формулы и движения в плясках.

– Каких плясках? – вскипела я. – Это вог!

Вог я все еще не бросила. Танцы помогали мне разгружаться после напряженной учебы. И не думать о Матвееве тоже помогали.

– Так он тебя бросил? – вернулся Клоун к прежней теме.

– Даже если и да, то что? Накостыляешь ему?

– Поговорю. По-мужски, – с серьезным видом отозвался Даня.

– Спасибо, не надо, – отказалась я. – Но если тебя в очередной раз бросит подружка, обращайся, я тоже с ней поговорю. По-женски.

Больше я ничего не сказала – подошла моя очередь, и я спешно купила сосиски в тесте, булочки и сок – для себя и для девчонок, которые ждали меня неподалеку. А его слова еще больше уверили меня в том, что Даня относится ко мне как к сестре.

Он продолжил общаться с Юлей, которую мы с Ленкой прозвали Громкоговорителем. Больше плакать из-за Клоуна я себе не позволяла.