Академия проклятий. Книги 1-7

Мне тоже стало грустно, и я тихо пояснила свою позицию:

— Мы с вами оба знаем, что все дело в проклятии…

Движение, и руки лорда Тьера, сцепленные в замок, легли на стол, взгляд темных, мерцающих глаз был направлен на меня, а лицо вновь стало жестким, вмиг напомнив, что передо мной член ордена Бессмертных. Затем началось:

— Я бесконечно рад, что мы все же ужинаем не в моем доме, а в данной ресторации — есть шанс, что вы не сбежите и я сумею все же объяснить произошедшее.

Смутившись, я подумала, что не имею никакого желания обсуждать случившееся, но лорд считал иначе:

— Итак, проклятие, — как-то даже угрожающе произнес он, — оно действительно имело место быть, и действительно относится к запрещенным законом, если бы не одно «но»…

Я заинтересовалась, и, выдержав паузу, лорд директор устало сказал:

— Меня невозможно проклясть, без моего на то желания… У меня достаточно сильная аура и железная сила воли, что позволяет нейтрализовать любое магическое влияние.

Абсолютно любое. Не могу сказать, что я был счастлив получив Проклятие Страсти десятого уровня от той, которая даже не осознавала, что творила, но… Но я бы солгал, сказав что не желал этого. Желал… И потому попал под влияние проклятия.

Задержав дыхание я слушала его слова и все никак… никак не могла понять сути. А магистр добавил:

— И моя ярость… я был зол на себя, Дэя, именно на себя. Что не удержался, что допустил, что так и не смог сказать вам того, для чего собственно вызвал в свой кабинет.

Вот он момент истины. Чуть подавшись вперед, я спросила:

— А зачем вы тогда вызвали меня в свой кабинет?

Просто действительно интересно, мог бы просто отчислить письменным уведомлением и никаких проблем, и ни тебе проклятия, ни неприятностей с темной эльфийкой и таинственным убийцей! Мне было бы плохо, да, но лорду Тьеру было бы преотлично даже!

— Так зачем? — продолжала настаивать я.

Но к моему искреннему удивлению, лорд директор опустил глаза, вновь взял бокал в руки, начал неторопливо крутить его, глядя на блики света, отражающиеся в вине. И я бы потребовала ответа, но… почему-то тоже молчала, следя за тем, как переливается рубиновая жидкость в его бокале.

— Дэя, — вдруг заговорил лорд Тьер, — скажите, правда всегда вознаграждается по-достоинству, или в любой ситуации лучше промолчать?

— Меня всегда учили, что молчание — золото, — пожав плечами, ответила я.

 — И в чем-то это так, но… пока я молчала, моя жизнь размеренно катилась в… Бездну. А там, в вашем кабинете я не сдержалась и не смолчала, но не могу сказать, что сейчас сожалею об этом.

Ответом на мои слова стала загадочная улыбка, и лорд Тьер чуть лукаво ответил:

— Меня более чем устраивает текущее развитие событий, и потому я… промолчу, по поводу обсуждаемого вызова в мой кабинет.