Академия проклятий. Книги 1-7

— Нет, — неожиданно глухо произнес он, — расстегни и надень на меня.

Я бы с удовольствием, но, учитывая, что для этого придется приподняться и одеяло с меня сползет, я…

Осторожно, придерживая одеяло, встала на колени в постели, вконец дрожащими пальцами расстегнула замочек, потом потянулась к магистру и почувствовала, как одеяло предательски с меня сползает…

— Не отвлекайся. — Ладони лорда Тьера скользнули по моей обнаженной спине, замерли на талии. — Когда будешь застегивать, не урони кулон.

У меня руки тряслись. И дело не в цепочке, а в том, что я сидела перед лордом-директором практически… без одежды.

И стоило сделать вдох поглубже, как я касалась его лица… не буду думать чем, потому как одеяло сползло, и…

— Дэя, сделай, что я сказал, все остальное не имеет значения!

Мне сложно было в это поверить, учитывая, что его дыхание я чувствовала отчетливо… кожей. Стараясь не вздрагивать, надела медальон на могучую шею лорда Бессмертного, старательно застегнула замок… Щелчок, дело сделано.

Но меня не отпустили. Руки Риана сжались сильнее, прижимая к нему, и, несмотря на то что я, упираясь в его плечи, пыталась хоть как-то отстраниться, в силе я магистру не ровня, и лорд-директор обнимал все крепче.

Просто обнимал, но так, что мне уже и не хотелось сопротивляться, просто… стыдно очень стало…

— Помнишь, — глухо, в силу обстоятельств, вдруг произнес лорд Тьер, — ты сказала, что я обращаюсь с тобой, как с лошадью, которой завязали глаза и ведут в неизвестном направлении? — Разговор тот я помнила, но меня он волновал сейчас гораздо меньше, чем тот факт, что, проговаривая слова, Риан касался губами… меня. — Знаешь, еще тогда я хотел спросить, а что мне делать, если эта резвая лошадка несется к пропасти? Что делать мне, Дэя?

Отпустить и дать укрыться, раз уж одеваться тут мне не во что.

— Ты же не понимаешь, что творишь, Дэя… — Теперь я ощущала не просто касания, он вдруг начал целовать там. — Ты не знаешь, во что ввязываешься…

— Лорд Тьер! — Я вновь попыталась отстраниться, я упиралась изо всех сил, а он словно не чувствовал. — Риан, остановись, я…

Я упала на подушки, он оказался сверху!

Между нами оставался только кулон и страх… мой… И Риан не останавливался, а поцелуи становились все болезненнее, сильнее… Шея, плечи, грудь — все словно горело… Очень зря я так легкомысленно относилась к его угрозе «зацелую», потому что это действительно была именно угроза.

И ничего романтического в ней не оказалось!

— Риан, пожалуйста… — Я упиралась изо всех сил, пытаясь остановить это безумие. — Риан…

Он как будто не слышал, только дышал тяжело и продолжал целовать и целовать, сжимая в объятиях, стискивая так, что невозможно вздохнуть, и я перестала даже пытаться сопротивляться… Это подействовало.