Академия проклятий. Книги 1-7

Чуть прикрыв глаза, начинаю шептать заклинание противодействия… и едва не сбиваюсь, услышав фразу, которая в проклятие «Неутолимый голод» совершенно не входит:

— Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Я могла ошибаться, но интуиция уверяла в обратном — это была она! Та самая формула! Тот самый катализатор! И я его услышала! И четко определила энергетические потоки, вкладываемые в каждый звук! Я ее услышала! Тесме будет в восторге!

К Бездне! Нужно действовать!

Завершаю заклинание противодействия, и почти сразу, пока голос напавшего на Юрао еще звучит в голове, мысленно проговариваю: «Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри… Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри… Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри…».

А фигура в темном, не осознав, что ее проклятие уничтожено, чуть наклонилась ко мне и прошипела:

— Приятного аппетита, деточка!

И тут до меня доходит страшное — эта мразь прокляла меня «Неутолимым голодом», чтобы я сожрала Юрао?!

Я была возмущена до глубины души, и проклятие острого поноса сорвалось с языка само:

— Тэека акахаа махэхэере! — заорала я, перекрывая вой взбесившейся метели, а потом как за язык кто-то дернул, и я произнесла ту самую формулу-катализатор, вплетая энергию в соответствии со схемой кристаллов, которую сегодня перерисовывала уже дважды: — Анахема адаэнесе эт дактум даэнас секеэ ородусмун фиерри!

Вспыхнуло синее пламя! Ярко, неистово, отрезая меня от скорчившейся темной фигуры… И осознавая, что это задействован переход, я обняла Юрао так крепко, как только могла… Провалились мы вместе!

— Адептка Риате, у вас совесть есть? — насмешливо поинтересовался ехидный усталый голос Эллохара.

Совесть? Наверное, есть, но она меня сейчас не волновала. Приподнявшись над Юрао, я обхватила его лицо руками, вглядываясь в посеревшие черты лица. Особенное внимание уделила губам — они не почернели! Значит, есть шанс… Или нет?! Я прикоснулась к его бледному рту пальцами, тут же поняла, что на мне перчатки, а значит, определить, холоднее они остальной части лица или нет, я не смогу. Освобождать руки не стала — дотронулась губами до щеки, затем до его губ… Холоднее!

— Риате, это уже наглость, — шутливых ноток в голосе магистра больше не присутствовало.

О Бездна! Что же мне делать?

— Риате! — рявкнул магистр.

— Да заткнитесь вы! — Я чуть не плакала. — Он умирает! Проклятие уже начало действовать! А я не знаю, что делать! — Нет, все же заплакала, и слезы упали на сереющее лицо дроу. — Юр… — позвала я. — Юрао, ну что же ты!

Слезы текли не переставая, а я… я вспоминала все заклятия противодействия, которые переписала из книги Тесме.