Академия проклятий. Книги 1-7

Я переводила взгляд с гнома на дроу и все никак не могла понять, что мне в этой истории не нравится. Точнее, очень напрягает, и когда взгляд остановился на статуэтке, я вдруг поняла, что именно меня тревожит – личико девочки было похоже на лицо той самой домработницы мастера-стекольщика! А еще Ойоко сказал: «Набрал пирожных с каррисой, маленькая так любит их». Любит! В настоящем времени.

– Юрр-рао, – испуганно позвала я его, пытаясь привлечь внимание.

Но офицер Найтес встал на путь истины, и его было не остановить.

– Вас, многоуважаемый мастер Ойоко, ударили на глазах нечисти высшего порядка, на глазах той, что на кровном уровне воспринимала вас как своего. И знаете, что я скажу – наутро в спальне вашей жены было разбито окно, так?

Медленно сереющий гном потрясенно прошептал:

– Да… но ничего не было украдено и…

– Жизнь была украдена, мастер Ойоко, жизнь Ругиды. Ее попросту выпили, от ярости. А кто выпил, знаете? Ну, я полагаю, догадаетесь и сами. Более чем уверен, что спустя пару ночей стекло было разбито и в спальне старшего Ойоко, не так ли?! А вскоре он, как и госпожа Ойоко, начал болеть… Выпитые поглощающими жизнь сразу не умирают, знаете ли, уважаемый. Они начинают болеть, долго и беспросветно, потому как теряют всяческие жизненные силы.

Гном пошатнулся и теперь смотрел на Юрао огромными, почти круглыми глазами, а я… Я вдруг уловила движение в темном углу лестницы.

Ничего не замечающий офицер Найтес продолжил:

– Госпожа Ойоко жизненных сил имела много, упрямая и жадная до жизни женщина и, вероятно, сопротивлялась до последнего. И у нее был бы шанс, если бы ее выпили не во сне, а так… Разбитое окно, мастер Ойоко, это приговор. Это значит, что пили в непосредственной близости. После такого не выживают, если только не найти достаточно сильного мага. Но для этого надо знать, от чего навалились многочисленные болезни, а про поглощающих никто и не подумал, да?! Действительно, откуда ж им взяться, если стражи строго следят за всеми прибывающими на территорию империи.

Вновь пошатнувшись, мастер-стекольщик, осознавший, что в действительности произошло, медленно опустился на ступеньку и обхватил голову руками.

И тут прозвучало полное сожаления:

– Папа, я не хотела…

Дальнейшие действия Юрао были неожиданными – стремительно выхватив меч, он прижал меня к стене, прикрыв собой, и приказал:

Но то, что скрывалось в темном углу, словно не услышав его слов, вновь повторило:

– Папа, я… Она обижала тебя, она…

Гном вскинул голову, полными слез глазами глядя на ту, которую, наверное, тоже считал дочерью. Юрао момент ничуть не смущал, и он повторно приказал:

– Выйдите на свет. Первое предупреждение.

Второго у Ночной стражи нет, это все знают.