Поместье для брошенной жены

Тот обвел нечитаемым взглядом пространство, подкинул на руке темный крупный камень и перекинул его Ральфару:

— Вы и сами видите, от темной магии тут не продохнуть, — сказал безразлично. — Артефакт сейчас лопнет. Фалче, дружище, подкрути гнев на минимум, а то я умру до поединка.

Ральфар бросил на Кассиуса взгляд далекий от любви, но в комнате хотя бы стало можно дышать.

— Ты дотрагивался до моей подвески… — сказал он с мрачной задумчивостью. — Это ты испортил мой артефакт, Кас?

Глаза у блондина полыхнули неясным мне чувством:

— Я просто дотрагивался до твоей подвески. Не воображай себе большего, брат.

Талье с трудом подняла дрожащую руку, указывая на меня:

— Я не использовала темную магию, эта вейра меня оболгала. Может, это она использует темную магию?

Глава Варх помрачнел:

— Несомненно одно, кто-то в этой комнате использовал темную магию. Но если бы удостоверенная вейра Таш не сообщила бы об этом, мы бы не узнали.

Император, тяжело опираясь на руку Кассиуса, прошел к свободному креслу и с видимым напряжением расположился в нем. К сожалению, своим троном он избрал кресло Ральфара. Кассиус помог ему сесть, а после вдруг повернулся и совершенно по-человечески мне подмигнул. По красивым губам скользнула усмешка.

— А ты симпатичная, — сказал он одними губами.

Меня пробило короткой дрожью от близости искалеченной магии в его теле. Той же магии, что ломала и тело императора.

Теперь хотя бы становилось понятна необъяснимая любовь императора к ничем не примечательному сыну одной из наяр. Оба баловались запретной магией, ставя эксперименты на собственном теле.

С ужасом отвела взгляд, ощущая всем биополем невыносимую вонь и калечность двух драконов.

Вздрогнув, я перевела взгляд на горничную императрицы, с легкостью поднявшей из кресла старшую вейру Гроц. На ее место с царственной медлительностью села императрица. Я с пристрастием оглядела нити ее тела, но та была в полном порядке, в отличие от венценосного супруга. Магия ее тела была правильной и золотой.

У ее колен опустился Фир, расправляя подол материнского платья.

— Но здесь моя дочь! — неожиданно воспротивилась старшая вейра Гроц.

Ответить ей никто не удосужился. Повинуясь щелчку пальцев императора. Вейр Гроц коротко поклонился и буквально выволок жену из комнаты, даже не обернувшись на вскрик дочери.

— Итак, кто-то использовал темную магию, — император с удовольствием растекается в кресле.

Скосил на меня бесстрастный драконий глаз. Фалче, словно прочел мою тревогу, и тут же сместился мне за спину, накрыв невидимым щитом.

— Не кто-то, а Талье Гроц, — сказал холодно, но император совершенно по-детски хихикнул.

— Это ты так говоришь, сын. Всего лишь защищаешь свою любовницу.