Поместье для брошенной жены

— Вейра Арнош грозилась пир закатить, — зашептала экономка, хитро на меня поглядывая, а после снова повысила голос: — Буду с радостью ожидать вашего возвращения, вейра Арнош.

Карету мне открыла хорошенькая румяная девица, одетая не по погоде. В зимний плащ до полу, сколотый медной фибулой у горла, и меховые сапожки.

— Я с вами поеду, вейра Ариана, — заявила девчонка. — Всякие принадлежности разложить, платья проветрить и развесить, а готовить будет бабка моя, вон она.

Кивнула куда-то вбок, и я с едва пробившимся сквозь ледяную броню отупения удивлением увидела целый штат прислуги, укутанный до бровей в шарфы и шали.

Фактически, со мной собиралась уехать большая часть прислуги Арнош, при полном одобрении своих хозяев. Вот только для меня это было слишком.

Одно дело позволить помочь мне, другое — полностью сесть супругам Арнош на шею.

— Нет, — сказала жестко.

Прислуга, привыкшая за годы к моей доброте и улыбкам, застыла в недоумении.

— Нет, — повторила тише. — Я желаю побыть одна. Но я беру с собой переговорный камень, так что мы свяжемся с вейрой Арнош, как она покончит с делами. А прислугу я найму в ближайшем городе от поместья, это наверняка несложно.

После недолгих уговоров и прощаний, забралась в карету, и та, наконец-то тронулась в путь, весело подскакивая на неровной тропе. К тому моменту, как мы выбрались из родового Гнезда Арнош на ровную дорогу, я обзавелась десятком гематом и сотней ссадин. От стука повозки, следующей за нами по пятам, разболелась голова.

За окном кареты светило солнце, так что плащ я отложила, но по привычке засунула туда щенят, которые и правда никуда не помещались. Несмотря на умильные моськи, их размеры достигали терьера, а на лысых шкурках начала отрастать блестящая белая шерстка.

Взяв одного из щенят, повертела его перед носом, пытаясь определить породу, но в Вальтарте таких собак отродясь не бывало. Морда хитрая, глазки умные и ленивые, но зубы.… Клычищи. Среднее арифметическое между лисой, собакой и волком, а если подрастет, то еще и кайраном.

— Не то сына, не то дочь, — сказала задумчиво и засмеялась.

И поняла, что не могу остановиться. Освободительный хохот рвался из груди невидимым смерчем, пока из глаз не потекли слезы.

В окно кареты стукнули.

С трудом остановившись, я неловко отдернула шторку, увидев виноватое лицо возницы. Оказалось, карета давно остановилась, а щенята смотрят на меня со взрослым пониманием. Мол, нормально все, просто хозяйка нервная.

Понять мимику возницы через стекло не получалось, и я приоткрыла дверцу.

— Там.… это… — запинаясь и краснея выдавил юный возчик. — Просят там вас, вейра. Вона.

Он махнул рукой, и к нам заспешили два стражника с императорскими нашивками на плечах и манжетах.