Свита короля

До тех пор пока Эндрю влечет к Нилу только физически, эти эксперименты можно считать безопасными. Смерть Нила станет для Эндрю всего-навсего мелким неудобством.

– Вот и хорошо, – ответил Эндрю. – Потому что так и есть.

На миг Нилу показалось, что Эндрю его оттолкнет и на этом все закончится. Эндрю действительно его толкнул… и упал следом. Жесткое ковровое покрытие царапало костяшки пальцев Нила – Эндрю пригвоздил его руку к полу, закинув за голову, – но он и не думал сопротивляться, когда Эндрю навалился сверху, придавив его каменной глыбой своего веса. Нил было протянул к нему вторую руку, но снова нерешительно застыл.

Эндрю перехватил ее и тоже завел Нилу за голову, чтобы не мешала.

– Не двигайся, – сказал Эндрю. Склонился над ним и поцеловал.

Он давно забыл, как это – когда к тебе прикасаются без намерения причинить боль, забыл, что такое жар тела. Весь Эндрю был горячим, начиная от пальцев, сжимавших его запястья, и заканчивая губами, от прикосновений которых Нил рассыпался на миллиард частиц. Он наконец понял, почему мать видела в этом опасность. Это отвлекало и приводило в смятение, это было неразумно и недопустимо.

Это означало, что он забыл об осторожности, ослабил защиту и отдался на волю запретных чувств, с которыми не совладать. Но сейчас Нил нуждался в этом слишком сильно и плевать хотел на благоразумие.

Все это не продлилось – да и не могло продлиться – долго: Кевин – за стенкой, Ники – через две двери, и все же, когда Ники с глухим стуком наткнулся на запертую дверь, губы у Нила онемели, а мысли превратились в сплошную кашу. Эндрю моментально от него отстранился. Подавив вспыхнувшую досаду, Нил попытался крикнуть Ники, чтобы тот минутку подождал, но воздух из легких куда-то делся.

Несколько секунд Эндрю изучал лицо Нила, потом встал и пошел открывать. Опираясь на непослушные руки, Нил тоже встал, забрал ведерко с мороженым и притулился за столом Кевина. Отогнуть защитную пластиковую пломбу на крышке оказалось невероятно сложно, но по крайней мере это занятие позволяло не смотреть на Ники. Хэммик ввалился в дверь, ворча, что его не пускают в собственную комнату, однако, добравшись до своего кресла-мешка, уже забыл об обидах и переключился на свой улов.

– Ну, выбирайте, – сказал он таким тоном, словно делал товарищам одолжение, и начал скороговоркой перечислять названия фильмов и исполнителей главных ролей.

Стрекот Ники влетал Нилу в одно ухо и вылетал из другого. Прожив с Лисами достаточно времени, он запомнил фамилии многих актеров, но все названия звучали незнакомо. В данный момент, однако, его это совершенно не волновало, что не укрылось и от Ники:

– Эй, Нил, прием! Ты меня вообще слушаешь?

Нил посмотрел на полумесяцы следов от ногтей, вдавленных в ладонь.