Свита короля

Скрипнули пружины – Ники перевернулся на другой бок, – и снова все стихло. Нил бросил взгляд на часы над телевизором: половина десятого. Определенно пора вставать, если он не хочет выбиться из режима. Нил подумал и подниматься не стал – слишком уж уютно устроился.

Эндрю все так же лежал в соседнем кресле, свернувшись калачиком, хотя будильник разбудил и его. Он разлепил веки, поймал утомленный взгляд Нила и погрузился обратно в сон. Поскольку Эндрю явно намекал, что можно продолжить лентяйничать, Нил тоже закрыл глаза и снова задремал.

Неделя перед матчем против университета Невады превратилась в сплошную изнурительную круговерть, и тем не менее Нил наслаждался практически каждой минутой.

По утрам он тренировался с Лисами, днем тратил время на неизбежное зло, именуемое учебой, вечером снова возвращался на стадион. Товарищи по команде больше не удивлялись тому, что в перерыве он прогуливается по кругу в компании вратарей. После ужина со старшекурсниками Кевин и Нил снова отправлялись в «Лисью нору» на ночную тренировку.

К этому привычному распорядку, впрочем, добавилось одно важное дополнение. Приезжая со стадиона вместе с Кевином, Нил делал вид, что идет по коридору к себе, но, как только Дэй исчезал в своей комнате, разворачивался на сто восемьдесят градусов и возвращался на лестницу.

На крыше его ждал Эндрю – как правило, с сигаретой в руке и бутылкой у ног. По ночам все еще стоило бы надевать пальто, но жар тела Эндрю прогонял холод.

На крыше они почти не разговаривали – может, потому что успевали наговориться на тренировке, а может, из-за того что час был поздний и они позволяли себе оторвать от столь необходимого сна лишь несколько коротких минут, – однако больше всего вопросов возникало у Нила именно ночью.

Они не давали ему покоя, когда Эндрю прижимал его к ледяному бетону, забираясь горячими руками под толстовку. Желание знать об Эндрю больше появилось у него не вчера, а вот растущая нужда в ответах была новой. Поцелуи Эндрю многое меняли, хотя Нил и понимал, что ничего менять не должны.

Он хотел знать, где проходят границы и почему для него сделано исключение, как Эндрю справляется со всем, что пережил, и сколько времени у него ушло на то, чтобы принять собственную сексуальность после надругательств Дрейка.

Все эти «почему» и «как» только усложняли ситуацию, ведь поиски ответов заставляли задумываться обо всем остальном. Нил мог бы удовлетворить свое любопытство с помощью игры в правду, но не хотел прибегать к этому средству по каждому поводу. Во-первых, это слишком долго, а во-вторых, у него заканчивается информация, которую можно без опаски предложить взамен, так что лучше держать рот на замке и поменьше об этом думать.

Выдержки ему хватило до четверга.