Свита короля

Именно через этот ход Натаниэль с матерью девять лет назад совершили побег. Символично, что и вернули его тем же путем.

Посередине комнаты сидела Лола – оседлала повернутый задом наперед деревянный стул. Одна ее рука покоилась на тонкой спинке, другая висела вдоль тела. Пистолет Ромеро все еще был при ней, и она держала палец рядом со спусковым крючком. Кто бы ни помог ей перетащить Натаниэля из багажника в подвал, он давно ушел. Натаниэль предположил, что это был один из копов, которому для отвода глаз пришлось присоединиться к суете снаружи.

– Куда-то собираешься? – поинтересовалась Лола.

Натаниэль показал ей руки.

– Если не вымою, в раны попадет инфекция.

– На твоем месте я бы об этом не беспокоилась.

– Ты не на моем месте, – парировал Натаниэль и встал.

В дальней стене имелась раковина, предназначенная для технических нужд. Зеркала над ней не было. Натаниэль порадовался, что не видит своего лица, хотя это, безусловно, упростило бы задачу. Он намочил кисти, шипя сквозь стиснутые зубы. От дикой боли хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но он заставил себя как следует промыть ожоги мыльной водой.

Когда он наконец провел влажными ладонями по лицу, у него дрожали пальцы, а желудок свело в мучительном приступе тошноты. Он не нашел, чем вытереться, – одежда пропиталась потом и потеками крови – и просто вытянул руки, чтобы они обсохли на воздухе.

– Это надолго затянется? – спросил он.

– Ты про ожидание или убийство? – уточнила Лола. – Ты умрешь не сразу. Конечно, это не в его стиле, но мы потратили на тебя столько денег и сил, что на этот раз он, пожалуй, сделает исключение.

– Вы могли просто нас отпустить.

– Не говори глупости.

Натаниэль сел и принялся ждать. Прошел час, прежде чем полиция закончила опрашивать охранников Натана и фотографировать учиненный разгром. Он понял, что копы уехали, когда на лестнице открылась дверь. Лола мгновенно вскочила на ноги. Хотя сердце заколотилось как сумасшедшее, Натаниэль не мог позволить себе выдать страх – Лола по-прежнему не сводила с него пристального взгляда. Он изобразил спокойствие и стал смотреть, как сверху к нему приближается смерть.

За два года, проведенные за решеткой, отец ничуть не изменился.

Разве что сбросил килограмм-другой, а в остальном выглядел точь-в-точь как прежде. В доме Натана Веснински все кричало о безвкусной роскоши, однако сам он одевался весьма просто – любил пачкаться за работой. Он пришел босиком, в темно-серых джинсах и черной рубашке, застегнутой на все пуговицы и с закатанными до локтя рукавами. На последней ступеньке Натан сунул руки в карманы. Холодный взгляд его голубых глаз остановился на Натаниэле, и тот, не выдержав, отвернулся.