Свита короля

Тело уже заставило его пожалеть о вмешательстве в драку, однако, когда он встретился глазами с Мэттом, тот коротко кивнул ему в знак благодарности. Нил покосился на Эндрю, пытаясь угадать настрой, и проследил за его опущенным взглядом. Эндрю вытащил из кармана небольшой нож, который теперь крутил в пальцах. Нож был не из тех, что Миньярд держал под повязками, – Нил его не узнал, хотя и не удивился этому. Он практически никогда не видел один и тот же нож дважды.

– Ничего интересного, – проронил Эндрю.

– Угу, – согласился Нил.

Он не смог бы объяснить сложные чувства, которые будило в нем блестящее лезвие.

Отец Нила не зря носил прозвище Мясник. Любимым оружием Натана Веснински был огромный, остро наточенный тесак – такой одним ударом отхватывал конечность. Тесаку предшествовал топор; Мясник держал его под рукой на случай особо изощренных пыток. Чтобы разрубить кость затупленным лезвием, требовалось приложить особую силу. Нил видел этот топор в действии лишь раз – в день встречи с Рико и Кевином на стадионе «Эвермор».

– Просто… – Нил замялся, отметив, что в комнате стало тише – старшекурсники украдкой прислушивались к их разговору, – и ограничился самой обтекаемой фразой и местоимением «он» – может, Лисы все-таки решат, что речь идет о Рико.

 – Никогда не понимал, почему он так любит ножи.

Эти простые слова вызвали совершенно неожиданную реакцию. Эндрю поднял голову и замер, но взгляд его был обращен не на Нила, а на Рене, поэтому Нил тоже посмотрел на нее. Встретившись с ним глазами, та запнулась на полуслове и сейчас совсем не напоминала всегдашнюю жизнерадостную оптимистку. Ее милая улыбка померкла, а непроницаемое выражение лица придавало сходство с Эндрю.

Нил инстинктивно напрягся – сработал рефлекс «бей или беги», – но, прежде чем мозг отдал команду действовать, Рене перевела глаза на Эндрю.

Они безмолвно гипнотизировали друг друга, не обращая внимания на недоуменные взгляды, которыми обменивались остальные Лисы. Эндрю не произнес ни слова, Рене так же молча вздернула подбородок. Невнятно хмыкнув, Эндрю спрятал нож.

– Разлюбит, когда сам напорется, – процедил он.

Нил вновь посмотрел на Рене – как раз в тот момент, когда ее другая, странная ипостась исчезла. Покой, разлившийся на лице, стер застывшую маску, и Рене вернулась к прерванной беседе.

Сделав вид, будто ничего не случилось, и проигнорировав явный вопрос в глазах Дэн, она мягко подтолкнула товарищей по команде к продолжению разговора.

Элисон и Ники вернулись вместе. На лице Элисон не было ни следа слез, в глазах горела решимость. Рене послала ей ободряющую улыбку, Дэн тоже широко улыбнулась, выражая поддержку. Элисон нетерпеливо побарабанила острыми ногтями по подлокотнику кресла и выжидающе посмотрела на Ваймака.