Свита короля

Обе девушки остановились, но Элисон почти сразу покинула комнату. Рене подошла к Нилу и села на диван рядом с ним, проявляя молчаливую поддержку и в то же время не вторгаясь в его личное пространство.

– Что я такого вчера сказал? – напрямую спросил Нил. – Почему ты так странно отреагировала?

Рене мгновенно поняла, о чем он.

Когда Нил кивнул, она положила руки на колени, перевернула ладонями вверх и принялась разглядывать.

– Помнишь, я рассказывала, что была в банде? Один тип из этой банды по-всякому старался мне навредить. Он любил ножи и всегда держал при себе с полдюжины.

Защищаться с голыми руками я не могла, поэтому тоже научилась драться на ножах. Долго тренировалась и только через год взяла над ним верх. Взяла верх… – задумчиво повторила Рене. – В той драке он погиб. Мой босс помог повесить убийство на конкурентов, а меня повысил. Я не расставалась с ножами и на суде, и пока шло удочерение. Хотела, чтобы они напоминали мне о том, какое зло я способна совершить… и какое – перебороть.

– Ты сделала то, что должна была сделать, – сказал Нил. – Если бы тот человек не умер, он бы вернулся отомстить.

– Знаю, – тихо произнесла Рене. – Он мучил девушек до меня, мучил бы и после. Но я поступила так не из благих побуждений, а потому, что он издевался конкретно надо мной. Я больше не хотела его бояться. Я сожалею, но скорее не о его смерти, а о том, как это повлияло на меня саму. Я смотрела, как он умирает, и мне не было страшно. Я гордилась собой… – Рене сделала паузу. – Я рассказала об этом Эндрю. На следующий день, пока я была в универе, он зашел в мою комнату и забрал ножи. Когда я попросила их вернуть, он сказал, что я лгу самой себе.

Если бы ножи были нужны мне как напоминание о прошлом, я бы не прятала их в шкафу, как постыдную тайну, которую ни принять, ни забыть. Эндрю сказал, что от ножей мне только хуже, поэтому он будет держать их у себя, пока они снова мне не понадобятся. Я согласилась, потому что верила: он не пустит их в дело. Он, как и я, понимал, что это уже не оружие, а символ того, что нам пришлось пережить. О его собственных мотивах я не спрашивала. Знала – сам расскажет, если захочет.

Напрашивался очевидный ответ – Дрейк, – однако что-то тут все же не сходилось.

Нил обдумывал эту мысль так и эдак, потом вспомнил про шрамы Эндрю. От кого тот спасался – от Дрейка или от самого себя? С Рене своими размышлениями Нил делиться не собирался и просто спросил:

– Получается, ножи, которые он всегда носит с собой, твои?

– Были моими, – ответила Рене. – Эндрю прав, они мне больше ни к чему. Если потребуется, он отдаст их тебе, а я научу пользоваться. – Она уже не улыбалась.

Глядя на ее спокойное лицо, Нил убедился: она говорит серьезно.