Влюблённая ведьма

— Таня, Таня, перестань, — растерянно говорил Олег, все так же удерживая меня, а я тихо заплакала, пряча лицо. Не могла больше сдерживаться.

— А что это у вас такое? — раздался знакомый голос проректора, который как назло вышел из своей квартиры. — Олег Владимирович, вы что девушку обижаете?

— Я ее не обижаю, — мрачно ответил Олег, а я громко шмыгнула носом. Не специально! Случайно.

— А что вы тогда делаете? — язвительно поинтересовался проректора. Я не могла понять — он говорит это всерьез или издевается над сотрудником.

— Держу на руках, как видите.

— От счастья, — резко ответил Олег и просто-напросто утащил меня к себе в квартиру.

Отнес на диван в гостиной, погладил по волосам, провел пальцами по щеке, велел не плакать и ушел на кухню, чтобы сделать мне воды. А я распустила волосы, закрыв ими лицо, — было безумно неловко из-за слез, которые все не кончались и не кончались. На подлокотник запрыгнула любопытствующая Прелесть,

«Опять ты, плесень, — говорил презрительный кошачий взгляд. — Села на мое кресло. Развела сырость. Еще и хозяина заставила что-то готовить. Так-то он только для меня готовит».

— Хорошая Прелесть, — тихо сказала я и осторожно погладила ее.

«Я-то, может, и хорошая, а вот ты не очень», — читалось в желтых глазах.

Черная шерсть Прелести была мягкой, и, если честно, я бы схватила ее, как плюшевую игрушку, чтобы прижать к себе, однако кошке моя компания явно не нравилась. Она одарила меня еще одним презрительным взглядом, пару раз ударила хвостом из стороны в сторону, и спрыгнула с дивана, а я стерла выступившие слезы тыльной стороной ладони.

Олег сел рядом, поставил на столик круглый деревянный поднос с чаем и темным шоколадом, а после убрал волосы с моего заплаканного лица.

Я хотела вновь спрятать свои слезы, но Олег не позволил мне сделать это — осторожно взял меня за подбородок и чуть приподнял лицо.

— Не надо, Таня. Не плачь, — попросил он, стирая влажные следы со щек.

Я лишь прикрыла глаза в ответ. Проклятые слезы не останавливались. Я знала, что Олег теряется, видя их, но ничего не могла с собой поделать. От смущения я схватила кружку с чаем и едва не обожглась, но Олег вовремя перехватил ее и помог взять правильно — за ручку. Я сделала несколько глотков и со стуком поставила на поднос.

— Ведь все хорошо. Хорошо ведь? — заглянул мне в лицо Олег.

— Тогда почему ты плачешь? — спросил он, со вздохом обняв меня одной рукой. Олег был такой теплый и уютный, что я прижалась к нему и положила голову на плечо. На меня накатила волна умиротворения.

— Не знаю, — призналась я.

— Не знаю, — задумчиво повторил следом за мной Олег и взял мою ладонь в свою. — Удивительные вы существа, женщины. Разве можно не знать, почему ты плачешь?

— Можно, — жалобно отозвалась я.