Влюблённая ведьма

И не понимаю, как все успело так закрутиться. Знай, что меньше всего на свете я хотела обидеть тебя. И еще…

— Я люблю родителей, — сказала она тихо-тихо, опустив голову. — И действительно ценю их помощь. Но иногда находит, как вчера… Ты не подумай, что я осуждаю их, просто… Просто мне сложно. И я во всем ищу виноватых. Это типичная позиция жертвы, а я больше не хочу быть жертвой. Я хочу жить нормально. И хочу, чтобы все были счастливы — ты, мама с папой, бабушка, Арчи, Андрей. И не думай, что он плохой. Он действительно хороший — просто сложный.

— По-моему, у тебя не только позиция жертвы, но и комплекс спасателя, — отозвалась я, наблюдая, как мимо проносятся другие машины. — Но если тебе хорошо рядом с таким странным типом, как этот Андрей, будь с ним. Кстати, ты не ревнуешь его к Ваське?

— Нет, — покачала она головой. — Я знала, что у него была девушка, которую он очень любил, хоть он никогда и не называл ее по имени. Но она осталась в прошлом. Так что… нет, не ревную. К тому же Василине он действительно не нужен — она им перегорела, как сама говорила, только я не знала, что она говорит об Андрее. Беда Василины в том, что она быстро перегорает — вещами, интересами, даже людьми. И сама мучается из-за этого, хотя, возможно, ты не согласишься. Ты ведь ее не любишь.

— В последнее время я пересмотрела свое отношение к ней, — ответила я, думая — когда мы с Ксю говорили так искренне в последний раз? — Не скажу, что я воспылала к ней пламенной любовью, но и она небезнадежна. Знаешь, почему она перегорает? Потому что она постоянно сравнивает себя с другими. И когда понимает, что кто-то в чем-то лучше, делает шаг назад, словно это ей неинтересно, и она в этом не нуждается.

О том, что Василина постоянно сравнивала себя со мной, я скромно умолчала.

Мы благополучно доехали до нашего коттеджного поселка и направились домой. Снег под ногами весело скрипел, а заходящее оранжевое солнце выглядывало из-за пушистых лап елей, посаженных вдоль главной дороги. Морозный воздух покалывал щеки, и я с удовольствием вдыхала его полной грудью. Мне казалось, что все будет хорошо.

— Завтра Новый год, — сказала Ксюша задумчиво. — А я и забыла о нем.

— Зато я хорошо помню, — ответила я, украдкой зачерпнула в ладонь почти невесомый влажный снег, слепила снежок и запустила им в сестру.

— Вот тебе подарочек заранее!

Ксю увернулась, но не осталась долгу, и в следующее мгновение снежок полетел в меня. Она оказалась куда более метким стрелком, чем я — попала мне прямо за шиворот. Я завопила и кинулась в атаку. Мы так увлеклись, что играли в снежки до самого дома, гоняясь друг за другом, как в детстве, а после рухнули в снег, и валялись в нем, весело смеясь. С этим смехом нас покидали недосказанность, недоверие и обиды.