Забудь меня, Эй

И Сашкино сердце тоже остановилось. А потом он нажал ручку двери и… отпустил. Постоял немного и ушел к себе, а она не знала, радоваться ей или расстроиться.

Утром весь «детский сад» снова оказался под боком у Романа, Сашку это даже слегка задело. К ней никто так и не поскребся, сразу потопали к отцу. И ладно Светлячок, но родная дочь! Впрочем, ему она тоже родная, так что пришлось смириться.

А потом Роман снова улетел в Швейцарию, и Сашка поняла, что отчаянно по нему скучает, она дождаться не могла, когда он вернется. Когда все улеглись спать, она пробралась в спальню Романа, легла на его неразобранную постель и вдыхала едва уловимый запах, исходивший от его подушки и чуть там не уснула.

Яланский вернулся наутро и с аэропорта приехал прямо в офис. Собрал в переговорной комнате совещание, Сашка нанесла гору бумаг, а когда совещание закончилось, сложила их стопкой, решив разобрать у себя. Тут в дверь заглянул логист Костя.

— Роман Станиславович, там Ангелина звонит, у вас труба отключена, а в приемной тоже никого. Она хочет, чтобы вы ее встретили, у нее самолет в три. Переключить?

Роман бросил быстрый взгляд на Сашу и недовольный на Костю.

— Не нужно, Костя, я занят. Скажи, что встречу.

И что-то в этих взглядах очень не понравилось Саше, прямо так, что на душе кошки заскребли. Она сложила папки, сверху бумаги и сгребла все сразу, чтобы не носиться туда-сюда по нескольку раз. Дождавшись, когда Яланский выйдет, схватила за локоть убегающего айтишника Никиту и, изо всех сил демонстрируя равнодушие, спросила:

— Ник, а Ангелина это кто?

— Уварова? Дизайнер, она для офиса дизайн разрабатывала, — ответил тот, и Сашка едва удержалась, чтобы не обнять парня.

— Что ты так скупо, Никит! — послышался язвительный голос Алки из отдела аналитики, она обнаружилась справа от Сашки. — Ты как есть скажи. Это любовница генерального, Саня, какой там дизайнер. Наш отдел все делал, она заворачивала, а потом как за свое выдавала. Сука редкая. А наш уши развесил…

Руки сами собой разжались, папки повалились к ногам, а белые листы рассыпались веером по темным ламинированным панелям. Саша присела на корточки и принялась собирать их, и увидела пару знакомых рук с закатанными рукавами рубашки, что помогали ей собирать листы негнущимися пальцами.

«Когда это он успел так загореть?.. Он слышал. Слышал и ничего не сказал. Значит, это правда…»

Очередные грабли со звоном припечатали ее прямо в лоб, а она лишь продолжала ошарашенно хлопать ресницами, когда ей в руки сунули аккуратно сложенную стопку собранных листов. Сашка подняла глаза и встретилась взглядом с Романом. Он не отвел глаза, не смутился, не стал ничего объяснять.