Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Чего? Ты листай, это так вообще, там намного интересней есть!

— Ты это на общее обозрение что ли выкладывала?

— Ну только вот эту, с подушкой.

— А это… это нормально?

— А чего такого? — округлила она глаза. — Тебе не нравится что ли?

— Да как такое может не понравиться?

Я быстро пролистал и отдал ей. Честно говоря фотки оказались слишком уж откровенными для девятиклассницы и мне прям стыдно смотреть было. Видно, девчонки хорошенько жахнули перед съёмкой.

— А как ты их в телефон загнала? — уточнил я. — Отсканировала?

— В смысле? — округлила она глаза. — Сразу на телефон снимали. У Снежи «Айфон», там камера огонь. Она мне перекинула потом.

Я понимающе кивнул. Типа.

— Ну как? — спросила она.

— Тебе кто больше понравился — я, Ирка или Жанка?

— Я на них и не смотрел. Слушай, Настя, ты никому их не показывай, ладно?

— Почему? — насупилась она.

— Потому что я запарюсь от тебя всех этих Назаров отгонять.

— А я, может, хотела, чтобы только ты увидел… — сделалась она серьёзной.

Капец, надо было это срочно прекращать.

— Послушай, Настя, — нахмурившись начал я, подбирая слова, чтобы не обидеть и не ранить, а то они в этом возрасте совсем дурные, но в это время хлопнула входная дверь.

Глотова быстро схватила телефон и убрала в карман.

— О! — воскликнула мама, входя на кухню. — А я думаю, чьи это кроссовки такие гламурные? Привет, Настя. Как дела?

— Здравствуйте, Тамара Алексеевна, — улыбнулась моя гостья, моментально став скромницей.

— Серёжа! Боже мой! Что случилось⁈

Мама, мама, мама… а мама у меня врач. Точно. Она педиатр. И всё детство таскала меня по больницам… Вернее, не меня, а своего болезненного отпрыска…

— Решил имидж сменить, — улыбнулся я. — Привет, мам.

— Какой имидж! Что у тебя под глазом?

— Кошмар! А на затылке⁈

— Да вот, Настя стригла и перестаралась.

— Я⁈ Нет!!! Тамара Алексеевна!

У Глотовой от ужаса глаза стали, как блюдца, и я засмеялся. М-да… Хотя бы небольшая эмоциональная разрядка нужна же?

— Мам, не беспокойся, пришлось отстаивать свои права. Но зато теперь будущее стало максимально безопасным. Не волнуйся, теперь никаких шрамов и синяков не будет. Сто процентов. А как тебе моя новая причёска?

— Да катастрофа вообще. Просто кошмар. Ну-ка, не крутись, я осмотрю.

Она тщательно и долго рассматривала мой затылок и спросила, наконец:

— Это чем тебя ударили.

— Это я сам. По неосторожности, короче.

— По неосторожности. Вроде не страшно. Голова не кружится? Не тошнит тебя? Ну-ка, следи за пальцем.

Она несколько минут крутила меня, заглядывала в глаза и даже в горло.

— Ты знаешь о чём со мной Салихова хочет говорить? Это с твоими побоями связано?

— Нет, — покачал я головой, и Настя окаменела от ужаса, вспомнив о словах Юли в женском туалете. — Это связано с тем, что я ей сказал.