Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Зачем менять то, что уже полвека нормально работает?

— А ты мудрец, — усмехнулся я.

— Ага. Щас вот сюда заедем.

Он свернул на узкую дорожку и проскочил через открытые железные ворота во двор. Это был явно гараж какой-то организации.

— Автосервис, — кивнул он.

Раньше здесь такого не было, это точно.

— Пошли, племяш, познакомлю.

Из бокса выглянул дед с суровым лицом. Он был в кожаной кепке и поношенных широких джинсах.

— Мать моя, женщина! — покачал он головой. — Кукуша, Кукуша, сколько мне жить осталось?

— Рискуешь, Матвеич, — заржал Кукуша. — Я ведь и ответить могу!

— За базар точно придётся! — засмеялся и Матвеич.

— Чёт ты давненько не залетал в наши края. Что привело?

Во дворе стояли разобранные «нивы», «девятки» и иномарки, резина была сложена в столбики, на потрескавшемся асфальте виднелись незасыхающие масляные лужи, а из открытых дверей бокса неслось шипение и удары молотком по металлу.

— Да вот, с племяшом мимо ехали, — кивнул на меня Кукуша, — решил глянуть на тебя одним глазком.

Матвеич был крепким и коренастым, имел жёсткие седые усы, глубокие морщины и впалые щёки, как у следователя Бушмакина из «Рождённой Революцией».

— Нет, не поверишь. Бешеного.

— Ты что! — удивлённо воскликнул Матвеич и посмотрел на меня с интересом. — Так ты дядьку-то не застал поди, малец? Погоди, сколько лет-то прошло?

— Не застал, — кивнул я.

— Крепкий мент был. Его и свои, и наши уважали. Серьёзный человек.

— Ну, а ты сам как? — прищурился Кукуша.

— Всё лучше и лучше. Как там, жить стало лучше, жить стало веселее? Это про нас.

— Точно, братан. Точно. Я вот поинтересоваться хотел. Чисто для себя. Есть там одна плохо организованная группа лиц, а мы вот хотим прокачать избирательное право в отдельно взятом дворе.

— Эзоп, в натуре, — захохотал Матвеич, но тут же закашлялся и кашлял долго и сильно, будто выворачивал душу наизнанку.

— Хлопнуть? — участливо предложил Кукуша.

— По жбану себя хлопни, — ответил, откашлявшись, Матвеич, сдвинул кепку на затылок и тыльной стороной ладони вытер глаза. — Проклятые рудники, сука. Есть у меня ребята. Сам знаешь, малолетки ко мне тянутся. Щас правда движение прикрутили, теоретическую основу под запрет, значит… да… Но кто-то же должен из пацанов людей делать? Так что давай и племяша своего подтягивай.

— Да он уж сам столько перековал, что не нуждается. Отвечаю. Правильный пацанчик. Короче, Матвеич, сегодня в семь поможешь? Там ничё такого, фраерят борзых прессануть и всё. Им точно с теоретической основой познакомиться не повредит.

— Прессанём, какой базар, брателло? Всё в ажуре сделаем. С тебя подгон и дело в шляпе. Но только вот сегодня…

— Да не знаю… Боюсь не успеем собраться, подготовиться.

— Так ещё считай утро, — развёл руками Кукуша.