Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Почему, когда она так запретно близко, сердце начинает стучать, как ненормальное? Почему его так сильно к ней тянет?

Ее синие глаза стали большими — даже зрачок расширился. Пухлые губы чуть приоткрылись в удивлении.

— Ты чего творишь, Дуболомина? — прошипела девушка, не отводя от его лица взгляда. Он чувствовал, как напряжено ее тело, но она не отталкивала его.

— Выполняю свое обещание. Защищаю тебя.

— Что?.. — растерялась Полина.

— Просто обними меня, — приказал Барс. Вернее, ему казалось, что приказал, хотя на самом деле просто просил, боясь показаться в это мгновение слабым.

— Я ничего тебе не сделаю. А они поймут, что ты — со мной. Никто не посмеет тебя больше тронуть.

Полина кивнула и положила руки на его пояс. Так несмело, что ему вдруг показалось, будто до этого она никогда не касалась парней. Барс нервно сглотнул, чуть сильнее притягивая ее к себе за плечо.

Снова тонкий аромат солнца и винограда. Захотелось зарыться носом в ее волосы, но он не мог. У него крышу сорвет окончательно, а себя нужно контролировать.

— Я сделаю вид, что целую тебя. Поняла? — едва слышно спросил Барс, касаясь своим лбом ее лба.

— Просто доверься мне.

Барс склонился к ней еще ниже. Его ладонь скользнула со щеки на ее затылок.

Полина почему-то прикрыла глаза. Ее длинные ресницы затрепетали, и это смотрелось так мило, невинно, но вместе с тем искренне, что сердце Барса вновь обожгло — но не яростью, которая на время улеглась в нем, а нежностью.

Снова этой проклятой нежностью. Болезненной. Навязчивой.

Нежность терзала его. Рвала на клочья. Выбивала землю из-под ног.

Он не мог контролировать ее, задыхался от этой нежности, будто от жара. Больше всего Барс хотел оттолкнуть Полину от себя, но вместо этого коснулся своими губами ее губ — нежно, почти невесомо, забыв, что на нижней ранка.

Ему было плевать на это. На все было плевать. Даже на прозвеневший звонок.

Он просто должен был ощутить ее губы под своими. Попробовать их на вкус.

Очень нежно, очень осторожно, очень аккуратно.

Почти не раскрывая губ, но ловя ими ее дыхание.

Он никогда и никого так не целовал. Обычно делал это с напором, от которого девчонки вроде как с ума сходили. Срывал поцелуи с чужих губ дерзко, даже грубо.

А порой и вовсе не целовал — ему не хотелось нежности, вполне хватало и страсти, которая вспыхивала, но тут же угасала.

А сейчас все было иначе.

Будто он разучился целоваться по-настоящему. И эта чертова нежность все сильнее плавила сердце. Делала его слабым и уязвимым.

С трудом контролируя себя, Барс чуть усилил напор, но Полина вздрогнула, и он тотчас остановился. Отстранился, подумав, что сделал ей больно. Губа же у нее разбита…

— Больно? — прошептал Барс, думая, что он полный придурок, раз полез к ней.