Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

— Полина, прости меня! Прости! Я не хотела тебя трогать! Просто думала, что ты клеишься к Егору! Он сам мне рассказал! А потом еще нам фотки прислали, где вас вместе засняли! Я просто заревновала! От ревности с ума сошла, понимаешь?

— Нет, — честно ответила я. Во мне не было злорадства или чувства победы — напротив, мне казалось, будто бы я наступила на кучу, наваленную посредине чистой дороги — так противно стало от того, что она несла чушь, говорила неискренние извинения и хватала меня за руки. Какая же она все-таки слабая, эта Малиновская.

— Я не понимаю, как можно начать травить человека, — продолжила я, вырвав руки из ее пальцев. Ты могла бы поговорить со мной, выяснить все, хотя бы спросить у Власова, что произошло в пятницу! А вместо этого ты решила сделать меня крысой.

— Прости-прости-прости, — повторяла она скороговоркой, опустив глаза — волосы закрывали ей половину лица.

— Это поступок слабого человека. Просто признайся, что ты устроила травлю не из-за Власова. А потому, что тебе нравится самоутверждаться за чужой счет. Это низко и подло. — В моем голосе слышалась брезгливость.

А Барс смотрел на меня со странной полуулыбкой. Может быть, я кажусь ему смешной в своем желании поставить Малиновскую на место, воззвав к ее совести, которая, судя по всему, давным-давно атрофировалась?

— Я просто очень сильно его люблю! — воскликнула Малиновская со слезами в голосе. — А его постоянно хотят у меня украсть!

Барсов хмыкнул. Кажется, он сомневался, что Власов кому-нибудь нужен, кроме Лики.

— Передай Власову, что я хочу встретиться с ним. А теперь свободна.

Лика еще раз прошептала «прости меня» и быстрым шагом направилась к двери.

Мы с Барсом остались в пустом классе одни. В дверь просунулась чья-то голова — видимо, это был один из школьников, у которых должно было начаться в этом кабинете занятие. Однако увидев Барса, голова спряталась. С ним предпочитали не связываться.

Выйдя из класса, Лика Малиновская стремительным шагом направилась к женскому туалету. Лицо ее было злым, а кулаки — крепко сжатыми.

Выгнав из туалета каких-то куриц, которые решили накраситься, Лика по-хозяйски закрыла туалет, распахнула окно, села на подоконник, достала сигарету и набрала знакомый номер.

— Слушаю, малыш, — раздался сладкий голос Егора.

— Дебил, ты во что меня втянул? — спросила Малиновская уже другим тоном — не жалобным, который у нее был, когда она разговаривала с Барсом и этой дрянью, а злым.

— В смысле? — не понял Власов.

— Придурок, крыса — девка Барсова, — прошипела Лика в телефон. — Он за нее готов любому задницу на британский флаг порвать!

— Что-о-о? — удивился Егор.