Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

На небе снова появился самолет — вылетел из-за облака, и я по привычке подняла на него глаза. Он поднимался все выше и выше, и я провожала его взглядом. И Дима смотрел на него вместе со мной.

— Знаешь, почему я люблю самолеты, несмотря на то, что папа разбился? — тихо спросила я.

— Потому что взлетают против ветра. Чем сильнее встречный ветер, тем большей высоты достигнет самолет в момент взлета. Я говорю себе — буду взлетать как самолет, несмотря ни на что. Чем сильнее сложности в моей жизни, тем выше смогу подняться.

Дима заправил прядь волос мне за ухо. И неожиданно тепло улыбнулся.

— А если взлетать по ветру?

— Если по ветру, то взлетно-посадочная полоса должна быть очень длинной, чтобы поднять самолет. Это долгий-долгий путь. Его можно идти всю жизнь, — ответила я задумчиво.

— Мне нравятся твои слова.

А я? Я тебе нравлюсь?

Эта мысль сама собой появилась в моей голове, но я отогнала ее.

Сделав фотографии и еще немного погуляв вдоль берега, мы направились к мотоциклу. В этот раз я не боялась поездки — скорее, предвкушала ее. Обнимала Барсова за пояс и наслаждалась скоростью, ветром и свободой. И в груди не было пустоты — напротив, она была заполнена чем-то новым, теплым и неизведанным.

Через полчаса мы были у моего дома. И я подумала — как же хорошо, что отчим работает до вечера и не увидит меня с Барсовым, а то у него, наверное, бомбанет, что я снова с парнем.

— Иди домой, — сказал Барс, забирая у меня шлем.

— А как же служение твоей великолепной персоне? — подняла я брови. — Ты же божился, что я стану твоей рабыней, а в итоге потащил на свидание.

— Какое свидание? Не придумывай! — хрипло рассмеялся парень. — Это была моя благодарность за то, что ты сегодня вступилась за меня.

— Было, — тихо ответила я, став серьезной. — Но если бы я не сделала этого, то не простила бы саму себя. За слабость.

— Смелая, значит, — оценивающе глядя на меня, протянул Барс. — Что ж, смелая, завтра я буду свободным и ты сделаешь кое-что.

— Завтра и узнаешь. Пока. — Он небрежно кивнул мне и пошел к своему дому, сжимая подмышкой шлем. А я направилась к своему подъезду, находясь под впечатлением от поездки.

— Эй! — окликнул он меня вдруг.

— Что? — обернулась я.

— Спасибо тебе. И еще…

— Называй меня по имени.

Услышав это, я улыбнулась. Эти слова хоть и сказаны были небрежно, но дарили тепло. Оно согревало меня изнутри.

— Хорошо, Димас, — пропела я.

— Как? — недоверчиво спросил Барс. — Как ты меня назвала?

— Офигела? — рявкнул он.

— Нет, Димочка. — Мне нравилось дразнить его. Очень нравилось! Как у него лицо-то перекосило!

— Хватит меня так называть! — заорал Барсов.

— Мой сладкий Митюша, — просюсюкала я. И прежде, чем он успел снова возмутиться, помчалась к подъезду.