Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Хотя Барсиков, конечно, меня все равно бесит.

— Да захлопнись ты уже, — ткнул друга в бок локтем Леха. — Слушай, Айдарова, ты мне с математикой больше не помогай. Я хочу законный трояк за полугодие получить.

— Как скажешь, Леша, — потупила взгляд Дилара.

Впрочем, на следующей перемене он попросил ее и с сочинением не помогать. Людмила Руслановна собрала сочинения, заглянула в тетрадь Лехи и сказала на весь класс:

— Костров, почерк-то у тебя, конечно, лучше стал, но сколько ошибок! Особенно орфографических. Перепиши-ка, друг мой сизокрылый. Даю тебе уникальную возможность не получить два — два.

— Как так-то? — не понимал Леха. — Я думал, если ты в математике не сечешь, то в русском хоть разбираешься.

— Я не очень хорошо учусь, — сдержанно улыбнулась Дилара. — И вообще, твои задания я делала ночью. Как получилось, так получилось.

Кажется, она начала раздражаться.

— Я тоже не очень хорошо учусь, но свои три — три за сочинения получаю, — хмыкнул Леха. — А как у тебя с другими предметами?

— Слушай, а ты куда поступать-то хочешь? — спросил парень.

— И каким доктором собираешься стать? — еще сильнее заинтересовался Леха.

— Пока не знаю, — пожала плечами Дилара. — Наверное, стоматологом буду, как родители. А что?

— Хочу знать, чтобы к такому врачу, как ты, случайно не попасть, — захохотал Леша.

— Перестань, — нахмурилась Дилара.

— А что? Мне мое здоровье дорого!

— Пожалуйста, хватит.

— Придешь к такой, как ты, сделать пломбу, а она зуб вырвет, — не мог остановиться тот. И, кажется, перешел грань — подруга дернула плечом и выбежала из кабинета. Леха недоумевающе посмотрел на меня.

— Ну ты и дурак, — покачала я головой и пошла следом за Диларой, хотя сама хотела словно невзначай спросить к парней о вчерашнем вечера.

Как так вышло, что Барс тусовался с этой своей мерзкой Викой? Сам он со мной не разговаривал — лежал на парте, сложив руки под голову, и спал. Даже представлять не хочу, из-за чего он мог не выспаться. Вернее, из-за кого.

Я догнала Дилару в коридоре и остановила его. Она была расстроена и зла одновременно.

— Ну ты чего? — взяла я ее за руку.

— Идиот, — вздохнула я.

— Но он прав! Я тупая, Полин, — нахмурилась Дилара. — И меня это раздражает. Я ничего не понимаю.

Объясняют новую тему, а я не въезжаю. Чувствую себя идиоткой.

— Потому что ты старые темы не понимала. Это как учить таблицу умножения, не зная цифр.

— Наверное. Раньше я хорошо училась. В старой школе. До травли, — призналась Дилара. — А потом забила. Да и родители всегда говорили, что оценки не главное. Папа как-то сказал, что в любом случае запихает меня в мед, и я перестала париться. К тому же многие учителя мне просто так тройки рисуют. Конечно, директор в папиной клинике зубы делает.