Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Я встала из-за стола, налила себе воду в полупустую кружку с пакетиком чая и сказала то, чего говорить не хотела:

— Мой папа умер, когда мне было двенадцать. Я раскрашивала Диснеевских принцесс и услышала, как звонит мамин телефон. У меня не было никаких предчувствий, как это часто показывают в кино. Я не думала о плохом. Я просто раскрашивала принцесс. И увидела, как мама отвечает на звонок и падает на пол. Он был вторым пилотом в самолете. Гражданская авиация. Говорят, во всем была виновата техническая неисправность, что-то с двигателями. Никто не выжил. И мой папа… тоже.

Мой голос был чужим, и я слышала себя словно со стороны. Не знаю, зачем я рассказывала Барсу о том, о чем не говорила даже хорошим друзьям.

Эта тема всегда была для меня запретной.

— Когда мама потеряла сознание и упала, я думала, с ней что-то произошло. Стала кричать и пытаться позвонить в скорую. Но она пришла в себя, схватила меня за руку и сказала: «Папы больше нет». Я помню все, что было до того, как она сказала это. Какие принцесс раскрашивала, какой мультик шел в это время по телевизору, и какие конфеты лежали на столе. А потом провал в памяти.

Ничего не помню. Ни похорон, ни поминок. Как будто из памяти кусок жизни вырвали.

Я замолчала на мгновение и облизнула пересохшие губы. Барс внимательно на меня смотрел.

— Я очнулась, когда за окном пошел первый снег. Он красиво ложился на траву и листья, и я позвала папу, чтобы он посмотрел на него. Совсем забыла, что его больше нет. И знаешь, забываю до сих пор. Не могу свыкнуться, хотя уже пять лет прошло. Поэтому не говори, что я не знаю, каково это — терять кого-то. Говори все, что хочешь, кроме этого. Потому что это меня оскорбляет. Обесценивает мою боль — будто бы ее не было.

Мне было так же больно, как и тебе. Я до сих пор… До сих пор скучаю по нему…

В моем голосе вдруг зазвенели непрошенные слезы, но я не хотела показывать их. Барс решит, что глупая плакса. Поэтому я просто распахнула балконную дверь и вышла на свежий воздух. Глубоко вдыхала его и смотрела на окна своей квартиры. Сегодня отчим снова пришел раньше — я увидела его и маму в окне их спальни. Он обнимал ее, прижимая спиной к своей груди. И, наверное, она улыбалась.

Была ли она счастлива с Андреем так, как была счастлива с папой? Я не знала.

Но в который раз ощутила себя лишней. Зачем я им? Только мешаю. Маме нужно просто признаться в этом самой себе.

Они отошли от окна, и штора закрылась, а моего плеча вдруг коснулись жесткие пальцы Барса. Я вздрогнула от неожиданности.

— Что? — одними губами спросила я.

— Не стой здесь босиком, замерзнешь и заболеешь, — сказал он и протянул мне руку. — Заходи в квартиру.

Я проигнорировала его ладонь, но зашла обратно — на улице действительно было прохладно.

— Не злись на меня, — сказал Барс.