Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

И что, часто у тебя старты? — внимательно посмотрела я на него. Дима взъерошил темные волосы.

— Нечасто. И вообще, я же сказал, что это было в последний раз! Почему ты мне не веришь, а?! Ну почему? — в его голосе проскользнула ярость.

— Потому что ты меня обманул.

— Заладила одно и то же.

Я промолчала. На меня накатила дикая усталость.

— Иди домой, Дима. Тебе холодно в одной футболке.

— Мы расстаемся? — вдруг спросил Дима отсутствующим голосом.

Расстаемся… Какое страшное слово. От него веет бездной. Бездной, в которой всегда царит одиночество.

— А ты этого хочешь? — тихонько спросила я.

— А ты? — Его взгляд пронзал насквозь.

— Я первой спросила. Если хочешь — расстанемся.

— Этого хочешь ты, а не я, — сдвинул он брови к переносице.

— По-моему, раз ты первый спросил об этом, значит, этого хочешь ты, — упрямо сказала я. — Это из-за нее, да?

Опять эта ревность. Проклятая ревность, сжимающая горло, царапающая изнутри шею. Я вновь увидела перед собой эту картинку — как Саша обнимает Диму, будто близкого человека, а его рука лежит на ее хрупком плече.

— Из-за кого? — выдохнул Дима.

— Да ладно тебе. Я же знаю, что Саша, которая тебя обнимала, — твоя бывшая девушка. Ангел, как ты ее называл, — насмешливо ответила я.

Дима раздраженно потер лоб.

Он хотел сказать что-то еще, но в это время зазвонил его телефон. Дима резким движением вытащил его из кармана джинсов телефон. На экране высветилась всего одна буква — «С». Мое сердце сковало льдом, а разум затуманился от обиды и ревности.

Ведь «С» — первая буква ее имени.

Дима не стал разговаривать — спрятал телефон в карман. И засунул в них руки, будто пытаясь согреть.

— Ответь, — тихо сказала я.

— Я же сказал — не хочу! — отрезал Дима.

Эти слова звучали, как оплеуха.

Дима склонил ко мне голову. В его лихорадочно блестящих глазах читалось бешенство, а челюсти были так плотно сжаты, что по скулам ходили желваки. Во мне боролось странное острое желание — либо обнять его и с силой прижать к себе, либо точно с такой же силой оттолкнуть.

Между нами искрило. И воздух вокруг был наэлектризован. Еще немного — и мы оба взорвемся.

— Хватит нести бред, Полина, — глухим голосом сказал Дима. — Это не она.

— Тогда почему ты не ответил?! — закричала я. Ревность, проклятая ревность терзала меня. Он все это время хранил номер ее телефона!

— Потому что не хочу, — рявкнул Дима, злясь все сильнее.

— Не ври, — рассмеялась я звонко, но в этом смехе не было веселья. Лишь злость. Это она, она!

— Не вру! — закричал он с яростью.

От напряжения на его шее выступали вены, дыхание участилось. А я сжимала кулаки, чувствуя, как сердце колотится где-то в висках.

— Да, конечно. Ты ведь всегда честен со мной. Не соврал, когда сказал, что на подработке, а не на гонках. — Я прикрыла глаза.