Развод с генералом драконов (СИ)

Я готова смириться со многим, но не с тем, что у меня заберут дар! Даже во имя Светлейшего!

Вздрагиваю от этой крамольной мысли. Думать так — преступление. Хорошо, что никто здесь не может узнать, о чём я думаю. Впрочем, судя по пристальному взгляду дракона, именно это он сейчас пытается сделать.

Если покажу свои истинные чувства — подпишу себе приговор.

Выдавливаю из себя подобие улыбки:

— Нельзя ли рассмотреть другие варианты, — начинаю осторожно, склонив голову к плечу. — Например, Драконью Обитель?

Когда мы с родителями были в столице, я видела монахинь Драконьей Обители на улицах города. Они собирали пожертвования, покупали пергамент, чернила и перья для монастыря, продавали молитвенники и священные свечи. Некоторые из них даже улыбались, переговариваясь друг с другом, и в целом не выглядели измождёнными. А ещё у них никто не забирал магию…

— Нет, — чеканит Рэйвен, неотрывно глядя мне в глаза. — Видишь ли, Мелинда, из Обители Светлейшего не возвращаются. Ты всё равно, что мертва для мира и общества. Это именно то, что мне нужно, ведь я не намерен рисковать благополучием и спокойствием своей семьи. И внезапно «воскресшая» жена, которая может претендовать на наследство и земли из приданого, в мои планы не входит.

— Я… клянусь, что не буду…

Кожа на костяшках рук под столом расцарапана в кровь. В носу предательски щиплет. Как же так, а? За что? Глотаю солёные слёзы. Ледяная пустыня в душе сменяется пеклом. Внутри я сгораю заживо, а снаружи лишь чуть склоняю голову вперёд:

— Пусть так. В любом случае, это лучше, чем смерть.

Свекровь смотрит на меня выпученными глазами. Понимаю её эмоции — не каждый день доводится полюбоваться на смертницу. А я именно она и есть в глазах любого, обладающего даром.

— Приятно видеть, что главные женские добродетели — покорность и мудрость — по-прежнему при тебе, Мелинда. Всегда их в тебе ценил.

Нутро выворачивает от этого мерзкого лицемерия. Хочется заорать: поэтому лез под чужие юбки?! Потому что меня ценил? Вскидываю на Рэйвена яростный взгляд. Внутри кипит, вот-вот рванёт, но остатки хладнокровия шепчут: Рэйвен сказал это намеренно. Он явно чего-то добивается. Чего?

Отчётливо помню его угрозу, поэтому с усилием сжимаю губы, прикусываю кончик языка, заставляю себя терпеть и глотать возмущение и обиду, чтобы не пришлось глотать кое-что другое. Потому что что-то мне подсказывает, что дракон легко исполнит свою угрозу, только дай ему повод. И я не даю.

— Это всё? — рассматриваю скатерть, стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и ровно. — Могу идти? Не терпится начать собирать вещи.

Капелька яда всё-таки просачивается наружу сарказмом. Рэйвен прищуривается, но затем просто кивает:

Встаю, оставляя нетронутой еду, и выхожу из обеденного зала, не оглядываясь.