Развод с генералом драконов (СИ)

Проклятье! Страх сжимает сердце ледяными тисками. Пячусь назад, обратно к выходу. Нужно найти её сейчас же! Только бы не оказалось слишком поздно.

Выбегаю обратно в полутёмный коридор. Смотрю направо, налево, напрягаю зрение и слух и мне вдруг кажется, что в нише, что в нескольких метрах от меня, колышется декоративная портьера и раздаётся подозрительный шорох.

— Вики? — зову дочку. В ответ — тишина. Портьера больше не двигается. Я даже начинаю думать, что мне показалось. Несмотря на это, всё равно приподнимаю юбки и иду туда быстрым шагом.

Сердце так сильно бьётся в груди, что того и гляди из неё выпрыгнет.

Вокруг темно и пугающе тихо. Замок, что некогда был для меня домом, сейчас откровенно пугает. Сейчас он полон опасностей. В каждом углу мне мерещатся призраки. Особенно в столь поздний час.

Замираю напротив неподвижной портьеры. Чувствую себя так, будто стою на краю обрыва, перед прыжком в пугающую неизвестность.

Давай, Мелинда, сделай это.

Протягиваю руку. Кончики пальцев касаются плотной бархатистой тёмно-синей ткани, которая сейчас кажется чёрной. Так, ну всё, хватит!

Сжимаю краешек ткани и одним резким движением отдёргиваю её в сторону.

Отшатываюсь от выпрыгнувшей на меня и хохочущей дочки.

Дочка крепко обнимает меня за ноги.

— Ты меня напугала! — отлепляю её от себя, отодвигаю в сторону, распахиваю портьеру до самого конца. Поджав губы, смотрю на потайную дверцу из серого дерева.

Резко оборачиваюсь к дочке:

— Ты что здесь делала? — спрашиваю строго. — С кем была?

— Ни с кем! — Вики отводит глаза в сторону. Прячет руку за спину, явно скрещивает пальчики, так, чтобы я не видела, вот только я слишком хорошо её знаю. — Я просто…

— Ну? — злюсь, потому что испугалась до смерти. За неё.

В который раз пережила наяву свой самый страшный кошмар — её потерять.

— Что я тебе сказала? Лежать в постели и ждать меня! Это так сложно? Что ты здесь делала? Отвечай! — впервые в жизни кричу на неё. — Я задала вопрос! Ты глухая?

— Я… — носик Вики дрожит, глаза краснеют. — Просто хотела поиграть.

— Разве я позволяла тебе бродить здесь одной по ночам? Ты меня напугала!

— П-прости, мамочка…

На дочке лица нет. Слёзки-горошины катятся по пухлым щёчкам, и вся моя злость уходит. Растворяется, будто ночной туман под первыми лучами солнца.

Подхожу к ней. Опускаюсь вниз на колени, оказываясь чуть ниже её лица. Протягиваю руки и ласково провожу по её худеньким плечикам:

— Ладно. Только больше никогда так не делай. Ты должна меня слушаться. Обещаешь?

— Ну всё, всё! — притягиваю её к себе, обнимаю крепко-крепко, как самую большую свою драгоценность, подхватываю её на руки и с нею вместе встаю.

Дочка обвивает мою шею своими ручками, утыкается прохладным носиком мне в плечо.