Развод с генералом драконов (СИ)

Меня перебрасывает обратно на соседнее сиденье, но, поскольку я успеваю сгруппироваться, то обходится лишь лёгким ушибом плеча. Морщусь, растирая его пальцами.

Я так хотела, чтобы мы остановились, но сейчас что-то не так. Мне тревожно и страшно без причины. И очень скоро я понимаю, почему.

Прислушиваюсь к тому, что происходит снаружи. Воздух наполняется стуком множества копыт. За окном мелькают тёмные тени, а всё моё существо вдруг сковывает леденящий душу ужас.

Как мышка чует голодного кота. Как белка ястреба. Как ягнёнок волка. Так и я, менталист, чувствую карателей. Их много. Очень много.

Так много, что я почти не дышу. Отодвигаюсь подальше от окна. Вжимаюсь лопатками в твёрдую спинку сиденья и молюсь, чтобы они меня не заметили. Они и не должны, ведь на мне защитный символ?

Пожалуйста, пусть это случайное совпадение! Пусть они просто проезжали мимо и им попался на пути наш экипаж. Неприметный и бедненький, что с него взять? Ведь так? Так!

Что бы ни задумала Джиральдина, куда бы меня сейчас не везла, это явно лучше, чем попасть в лапы карателей!

Напрягаю слух до предела, пытаясь понять, что происходит снаружи.

Экипаж пошатывается. Слышу странную возню, глухой звук, будто что-то тяжёлое падает на землю, а затем это что-то волочат.

— На колени! — приказывает незнакомый голос.

— Г-господин Верховный Каратель! — заискивающе стонет возница где-то на отдалении. — Я вам помешал? Прошу меня простить, торопился! Смилуйтесь! Не губите!

Закрываю глаза и бесшумно выдыхаю ртом.

Последняя надежда на спасение тает, когда я слышу пробирающий до костей голос, который тут же узнаю:

— Кто в твоей колымаге? У меня донесение, что там менталист.

— Я… не знаю! — грубый голос возницы срывается на сиплый визг. — Я даже не видел! Мне заплатили до Дровена и всё! Клянусь!

— Ясно. Что ж, сейчас проверим.

От Верховного Карателя не спасёт никакая защита. У него единственного особое чутьё.

Он не станет разбираться. Сразу отправит на костёр! Я уже словно чувствую запах горящих поленьев и обжигающий жар пламени!

Время становится вязким. Замедляется, будто в страшном сне.

Впрочем, это и есть мой оживший кошмар наяву. Животный страх перед непоправимым притупляет собой все остальные инстинкты.

Снаружи раздаются тяжёлые шаги. Будто туча, окно заслоняет тёмная тень, а потом раздаётся щелчок и дверь с противным скрипом открывается.

Закончив обход военного лагеря, проверив дозорных и пологи невидимости по его периметру, иду мимо палаток и разгружаемых повозок с провиантом.

При виде меня воины вытягиваются по струнке и отдают честь. Лениво считываю привычные благоговение и страх. Они давно не трогают, совсем как шум ветра или шелест листвы.

Отодвигаю в сторону полог шатра и вхожу.