Развод с генералом драконов (СИ)

Мои ладони упираются в землю по обе стороны от её плеч, с лица стекают градины пота, тело бьёт противная мелкая дрожь, будто при лихорадке.

Весь мир схлопывается до узкого пространства внутри магического контура, который каким-то чудом ещё держится, хотя сам я вот-вот свалюсь. Непривычное чувство.

Но это не важно. Важно то, что кожа Мелли белая и чистая, как и раньше, без чёрных ядовитых трещин, что её веки дрожат, а потом и вовсе распахиваются.

Смотрит на меня удивлённо-непонимающе, хлопает пушистыми чёрными ресницами, такими длинными. Протягивает руку и касается моей щеки кончиками пальцев:

— Рэйв? — шепчет испуганно-хрипло, всматриваясь в мои глаза.

— Я знаю. — Закрываю веки и трусь о её ладонь колючей щекой, будто это самая желанная награда для меня, впрочем, так оно и есть.

Я знаю, что она видит, что так её напугало. Сердце вечности вернуло Мелли к жизни, а взамен отняло у меня зверя. Поэтому Мелли не увидела вертикальных зрачков. Теперь я обычный человек.

— Прости. Просто я не умел, не знал, как с тобой по-другому. — Нахожу её прохладные ручки с почти прозрачной белой кожей и прижимаю их к губам. — Прости. Прости. Прости меня.

— Рэйв, всё в прошлом. Я давно простила! — раздаётся ответ, и только он приносит облегчение и робкое чувство наполненности взамен пустоты внутри в том её месте, где раньше ощущался зверь.

После многочасовых родов тело, наконец, окутано приятной негой расслабления. Чуть поодаль повитуха с помощницами собирают свои вещи. Удерживаю в руках сморщенный розовый комочек с плотно зажмуренными глазками и опухшим личиком, такой крохотный в целом ворохе белоснежных кружевных пелёнок.

— Ну, здравствуй, маленький! — касаюсь кончиком носа тёмного младенческого пушка на голове. — Ты мне дался непросто.

Мой взгляд туманится воспоминаниями.

Восемь месяцев назад Рэйв спас меня, но ритуал отнял его зверя и дар.

Представить не могу, как генерал Сторм смирился со своим новым статусом. Смирился ли?

Всемогущий дракон с огромнейшим магическим резервом, привыкший к почёту и власти, стал простым человеком — всё равно, что калекой. Потому что сила, мощь, власть над землёй и небом у драконов в крови, они впитаны с молоком матери и неотделимы.

Как бы то ни было, с тех пор Рэйвен ни разу не упрекнул меня ни словом, ни делом, не дал понять, что сожалеет о том своём выборе. Со временем я и сама поверила, что да, не сожалеет. Свыкнуться с мыслью, что я для него настолько важна, что ради меня он пожертвовал всем, получилось не сразу.

Наверное, другая на моём месте могла бы злорадствовать. Тот, кто когда-то хотел меня уничтожить, заточить в монастыре, отнять мой дар — лишился его сам. Причём не только дара. Самой своей сути, второй ипостаси, части себя.

Тихонько вздыхаю.