Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Горячность, которой он грешил в молодости, отступила далеко.

Иногда он и сам забывал, что его брат не намного младше него.

— Завтрак уже приготовили, м? Давай оставим наш спор на более сытый желудок, — примирительно предложил Шен.

Он подошел к брату и легонько подтолкнул к выходу. В дверях он развернулся и, глядя на Волчару, строго произнес:

Волчара, сидящая на кровати, слегка рыкнула, поглядев на Муана, но не сдвинулась с места. Шен встретился взглядом с Муаном, пытаясь молчаливо выразить нечто вроде: «Чтоб не двигался с этого места!», на что старейшина пика Славы улыбнулся и прикрыл глаза.

Шуэр приказал слугам принести чай и сладкие закуски в беседку на заднем дворе. Красные ленты с земли были убраны, но оставались висеть на деревьях и между домами.

Брат накинул на плечи Шена меховую мантию.

— Это тебе, — произнес он. — Пусть ты и бессмертный заклинатель, пока не восстановишь здоровье, тебе стоит поберечь силы и заботиться о себе как простому смертному. Я заметил, что ты пренебрегаешь едой и не обращаешь внимание на холод.

— Я привык так жить… — отозвался Шен, все же с удовольствием кутаясь в мягкий и теплый мех.

— Тогда, хотя бы временно, измени свои привычки.

Шуэр проводил его в беседку, и Шен восторженно замер перед столом со всевозможными сладостями. Он действительно не помнил, когда последний раз «отыгрывал» эту каноничную любовь к сладкому главного злодея.

— Я собирался приказать приготовить жидкую кашу на воде, — поведал Шуэр, — но твоя ученица убедила меня, что так будет лучше.

— Конефно так луфче, — согласился Шен, уже уплетая какую-то конфету с жидкой начинкой.

Улыбнувшись, глядя на него, Шуэр зашел в беседку и принялся разливать чай по пиалам.

Пока он это делал, Шен успел попробовать еще пять видов конфет из клейкого риса и перешел на печенье.

Солнце скрывалось за белыми облаками, застилавшими все небо, и этот белый свет казался Шену очень ярким. Все в этот день приобрело особенно четкие очертания, вкус был исключительно насыщенным, звуки — отчетливыми, а небо… Небо было очень белым.

Ему хотелось вобрать в себя весь окружающий мир, запомнить до мельчайших деталей сеточку тонких морщин возле глаз своего брата, теплоту его взгляда, терпкий вкус чая, сладость конфет.

Если бы можно было замедлить время, он бы хотел наслаждаться этим и дальше. Но белый свет, преломляющийся красными лентами, падал на землю в каком-то трепетном розоватом оттенке.

Шен знал, что вряд ли когда-либо сможет еще посидеть с ним вот так, и пытался взять все возможное из этой встречи. Он отчаянно улыбался, ему просто необходимо было улыбаться. Весь мир обрел четкость, все чувства обострились, и ему было очень весело. Он смеялся, словно смех способен был заглушить чувства в его груди.