Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

— Я не мог позволить ни малейшего намека на очернение моей репутации, ясно? В обычном случае никто не придал бы значения смерти прислуги, но мои враги готовы были ухватиться за самый незначительный повод, чтобы раздуть скандал. В то время мы с государем вводили новую финансовую политику, мне приходилось противостоять большому количеству сановников, если бы я подвел его в такой момент, я бы мог даже головы не сносить. Так что мы все скрыли. Конечно, когда вернулся Шейт, мы сказали ему, что она погибла из-за несчастного случая и показали ее могилу.

Шитан замолчал. Воспоминания обрушивались на него сокрушающей лавиной.

Сановник сильно побледнел.

— Тогда вы узнали, что забрали не одну жизнь, а две, — безжалостно произнес Шен.

— Я понятия не имел, ясно? Если бы я только знал! Я бы ни за что не поступил так опрометчиво! Я бы!.. Я бы… — он приложил пальцы ко лбу и скривился, словно у него разыгралась сильная мигрень. — Я не хотел. Я не хотел. Шейт обезумел от горя. Он сломался, он не желал жить без нее, жить… без них. Он уехал защищать южную границу и вскоре погиб.

— А вы остались жить с этим.

— Я думал, что схожу с ума. Я видел Юэй, бродящую по дому.

Она никогда не подходила ко мне, каждый раз я видел всего лишь ее силуэт, ее тень, чувствовал ее присутствие. Я… Я так надеялся однажды увидеть рядом с ней Шейта, но этого так и не произошло. Сколько бы лет я ни ждал, она всегда бродила по этим галереям в одиночестве.

— А ты видел кое-кого другого, да, Шуэр? — Шен внезапно развернулся к брату. — Ты слышал детский плач нерожденного ребенка. Ты видел мальчика, бегающего по двору? Или, может, молодого мужчину, которым мог бы стать твой нерожденный внук?

— Нет. Я слышал лишь плач.

Да, я часто представлял, каким он мог бы стать. Какой могла бы быть эта семья, если бы Шитан тогда не совершил ту ошибку.

— Чего в тебе больше? Боли? Ненависти? — спросил Шен брата и перевел взгляд на Шитана.

Тот затаив дыхание смотрел на отца, ожидая ответа.

Шуэр глубоко вздохнул.

— Сожаления. — Он вновь замолчал, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить то, для чего слова в принципе не подходили. — Не прошло и дня, чтобы я не сожалел о том событии. Виню ли я Шитана? Конечно, виню. Это все его вина, его горячность. Но… прежде всего я виню себя как родителя.

Я должен был увидеть все это, должен был помешать, но я всегда больше был занят службой, чем своей семьей. Сожаления сжирают меня изнутри, это так. Но, Шитан, — Шуэр перевел взгляд на сына, который даже чуть вздрогнул, услышав свое имя, — я никогда не питал к тебе ненависти. Я знаю твой характер и понимаю, что ты не желал никому зла. Всему виной твоя горячность и твое честолюбие. Я не могу ненавидеть тебя за это, ты все же мой сын, которого я люблю.

— Отец… — выдохнул тот. В его глазах заблестели слезы.