Злодейский путь!.. Том 3 и Том 4 (СИ)

Он ценил свою гордость очень высоко, он выпестовал ее в тяжелых условиях, когда ему приходилось заботиться о семье, голодать и даже продавать травы на улице, чтобы заработать на мешочек риса. Он никому не позволял перейти в отношениях с ним определенную черту и гордился этим. Но в ордене не оказалось ни одного человека, который признал бы его заслуги и уважал, все относились с презрением и пренебрежением и демонстрировали свое превосходство при каждой возможности. Гордости Ала был нанесен сокрушительный удар и не было никакой возможности отстоять ее в драке, ведь эти подлые люди не гнушались бить того, кто был гораздо слабее, и подтрунивать на сей счет.

Если бы не ссора с матерью, если бы не их спор, если бы не ее неверие в то, что он станет заклинателем, он бы сдался и вернулся домой. Особенно теперь, когда у них на самом деле был дом, куда можно вернуться. Но ее слова уязвили его и засели глубоко в душе: «Ты рехнулся! Тебе — стать бессмертным заклинателем? Ты лишь потратишь время впустую вместо того, чтобы заняться тем, что действительно имеет смысл!». Он впервые грубо крикнул в ответ, и после этого разговора они расстались, а Ал ушел из дома с четким осознанием неодобрения и неверия в него единственного человека, чье мнение имело значение. И вот теперь вернуться, признав, что она была права? Заклинательство — это слишком круто для такого как он?

Пусть его гордости и был нанесен сокрушающий удар, такого бы он не пережил. Уж лучше замерзнуть в выгребной яме, или помереть, таская эти огромные бревна, или быть избитым соучениками до смерти, но не вернуться домой после того, как именно он ушел.

Так что Ал не мог бы сказать, что стойко пережил вступительный год издевательств в ордене РР.

В какой-то мере он серьезно поломался и его восприятие мира стало сильно искажено. Может быть по этой причине он не нашел друзей в следующие годы, оставаясь отбросом, которого все привыкли гнобить. Появление в его жизни старейшины Шена стало лучиком света, прорезавшим его пустую туманную реальность. Он словно очнулся от наваждения и вспомнил, зачем поступал в орден и кем мечтал стать. Единственный человек, который сказал ему, что у него хорошо получается. И после этого все переменилось.

Сейчас Ал уже с трудом вспоминал тот период своей жизни, когда позволял другим называть себя отбросом и сам ощущал себя таковым. Мозг быстро стирал эти травмирующие воспоминания. Он скорее осознавал это как факт, но не помнил детально и никогда не пытался вернуться к тому времени в своих мыслях. Это было раздражающее время никчемности, но он пережил его. Теперь, благодаря учителю, который верил в него, он и сам был убежден в своих силах. Пусть не сразу, но все получится.