Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Канонада, ранее звучавшая фоновым шумом, усилилась. Стекла в окнах стали дребезжать. Судя по поведению охраны, они это тоже слышали и это их не радовало. Еще день… звуки боя слышались уже совсем недалеко, а от капитана не было никаких вестей. Я снова попросился на допрос, охранник, молча, выслушал меня и ничего не ответил. Уже смеркалось, когда в коридоре затопали шаги нескольких человек. Ну, наконец-то, а я уж думал, забыли про меня совсем. Лязгнул засов.

— Александр Михайлович! 1890 года рождения. Статья…

— На выход! Вещей не брать!

А, какие у меня вещи, окромя ложки и шапки? Ложка за голенищем, шапка на голове. По узкой лестнице мы спустились во внутренний двор. Там, в углу двора, я увидел несколько знакомых лиц. «Крест», надо же! Я думал его еще на заводе убили, не видел я его в толпе уцелевших. А, вон еще одна знакомая рожа, еще один… так, здесь выходит всех уцелевших собрали, зачем? Неужто этап, куда? Раньше не могли что ли, тут уже чуть не уличные бои идут, еще по дороге завалят и все.

— Так, заключенные, внимание! В одну шеренгу становись!

Мы все вытянулись неровной шеренгой вдоль стены. Напротив нас стояла такая же редкая цепь охраны, почему-то с наганами в руках.

«Будут стрелять? Но, капитан же говорил мне…» Ну, вот уж хрен! Просто так я не сдохну! Рыкнув что-то нечленораздельное, я рванулся вперед, одновременно смещаясь слегка вбок, сбивая прицел…

Нестройно грохнул залп — мимо! То-то же! Знай на…

Удар, толчок и я полетел куда-то в темноту…

— Дядя Саша, да не кисни ты так! А, то, на тебя глядя, и у меня на душе кошки скребут! — это опять «Крест». Сидит, балабол, на подоконнике и смотрит в окно. — Вон, глянь, опять медсестры куда-то пошли. Точняк тебе говорю, вон та, черненькая на меня смотрит. Ух, и доберусь я до нее!

— Доберусь, доберусь,… Ты сам-то сначала отсюда выберись, а уж потом по медсестрам шныряй.

— Нет, ну как ты, дядя Саша, можешь одним словом всю малину опоганить! Ну, тебя к лешему, еще накаркаешь! — «Крест» неуклюже спрыгнул с подоконника и заковылял к двери. Ему досталось — пуля прострелила ему ляжку навылет, вот он и ходит боком. Видимо, мой отчаянный рывок внес свои коррективы — охрана стреляла второпях и, наверное, поэтому, мазали. Мне тоже «повезло» — одна пуля задела мне бок и еще одна скользнула по черепу. Повезло, только кожу содрала. Но, по башке приложило изрядно, я пришел в себя уже тут, в госпитале. Уже у немцев. Словоохотливый «Крест» поведал, что немцы ворвались в тюрьму через полчаса после расстрела и кроме нас двоих, подобрали еще и «Барина». Ему досталось тяжелее и по слухам его увезли куда-то на операцию. А мы лежим в отдельной палате, с часовым у двери. Смотрят за нами, в принципе неплохо, медсестры местные — из города, а вот врач немец — Готлиб Карлович.