Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Уже сделав пару шагов вовнутрь комнаты, передний из полицаев, заподозрив что-то, начал поворачивать голову. Поздно! Консервная банка оказалась прочнее стеклянного стакана с песком, и прочнее супостатовой головы. Задний полицай, отброшенный ударом, грузно рухнул на пол. Разжав руку, я выпустил кистень и перехватил переднего полицая за горло. Сзади, в поясницу, я упер штык.

— Если понял — головой кивни.

Полицай затряс головой так, будто собирался забивать подбородком гвозди. Я оттащил его к простенку, так, чтобы нас не было видно с улицы.

— Отвечать шепотом. Чуть повысишь голос — кирдык тебе.

Понял?

— Вот и отлично. Сколько вас тут?

— Сколько вас и сколько немцев?

— Нас двадцать два человека.

— Чуть меньше двух сотен.

— Технику чинят, сейчас у них обед только закончился.

— Ели вы все вместе?

— Нет, у них своя палатка есть, там и едят. А еду готовят на всех.

— Метров триста отсюда. Там машина с антенной стоит.

— Кто охраняет лагерь?

— Наши. Два патруля по три человека обходят лагерь и на поле с танками поглядывают иногда. Немец на вышке сидит, но он сам по себе.

— Немец на вышке и три человека ходят вокруг.

— Почему немцы не ходят в охрану?

— Раньше ходили. Потом, трое обморозились и прислали нас.

— Обер-лейтенант — кто?

— Заместитель командира батальона.

— В город уехал, дня два уж как.

— Почему вчера так тихо было, не работали?

— Дизель сломался, не было света, вот и чинили.

— Отсюда, к лесу, метров триста. Там сторожка стоит. В ней мы и живем.

— Где те трое, что меня сюда привели?

— Отдыхают они, им ночью на посты заступать.

— Они не наши, не отсюда. Из Литвы, говорят раньше в "лесных братьях" были. Их вообще-то шестеро, только трое сейчас в лесу.

— Сарай справа — что там?

— Сломанное оружие и снаряды из танков.

В коридоре затопали сапоги. Это еще кто к нам пожаловал?

Топот ног услышал и полицай. Вдохнул воздух — орать собрался? Ну уж — дудки! Тычок ножом — и он забился у меня в руках. Рот я зажал ему рукавом, так что заорать у него не получилось. Опустив дергающееся тело на пол, я скользнул к двери, поднимая на ходу "кистень". В коридоре отряхивал снег с сапог еще один немец. В руках он держал судки с едой. Оберу жрать принес? Похоже. Так, и куда он теперь — сразу в кабинет? Не должен вроде — у обера свой официант имеется.

Значит — к солдату. Так оно и оказалось. Отряхнув с сапог снег, немец шагнул к двери и распахнул ее. Сделав пару шагов, он остановился. Солдата увидел? Плохо быть чрезмерно глазастым. Иногда и невредно временно окосеть… "кистень" провернулся в руке… Этот немец тоже оказался безоружным. Тыловики…

Однако же… Судки… Так, тут еще чайник где-то был? Вот он, в углу.

Хрусть, хрусть, хрусть… Нападало снегу за ночь. Эдак я по лесу далеко и не уйду, плохо.