Тихо они его слепили, я бы и сам лучше не сумел. Винтовку за спину, готовимся. Два металлических щелчка! Сигнал? Немец встрепенулся, стал вставать. Ну, уж нет, голубчик, этот вертолет не полетит… Чпок! Так и не встав, немец сунулся головой в землю. Подхватив его автомат, я метнулся вперед. Движение слева! Второй! Бежит вперед. Отлично, он знает куда бежать, побегу следом. Метров через тридцать впереди прорисовалось черное пятно. Окоп? Точно. В окопе слышна возня. Бежавший впереди немец взял левее. Туда уходит ход сообщения, и оттуда может придти помощь часовому. Мягко, как кошка, он спрыгнул в него, и плавно развернулся в сторону наших окопов.
Вскинул автомат, готов стрелять. Ну что ж, он знает, что делает, последуем за ним. Я спрыгнул в ход сообщения следом за немцем. Шаг вперед и нож вошел ему под ребро. Придержав его рукой, я осторожно опустил обмякшее тело на землю и повернулся. Выступ надежно скрывал нас от основного окопа, немцы ничего не успели увидеть или услышать. Держа наготове автомат, я шагнул вперед.
В окопе было тесновато. Двое немцев, стоя ко мне спиной, держали нашего солдата. Руки у него были заведены за спину и стянуты веревкой.
Еще один лежал ничком на дне — убит? Двое немцев стояли у бруствера, вглядываясь в темноту. Ну что ж, с вас и начнем. Автомат дернулся у меня в руках и, срезанные очередью немцы, осели кулем на дно окопа. Державшие солдата немцы бросились врассыпную, один вскинул автомат, второй метнулся к брустверу. Эх, ребятки, нет у вас опыта взятия заложников, что ж вы его бросили то? Я ж не стал бы так стрелять, можно и своего ненароком завалить. На это, собственно говоря, и был расчет. Это же обычные солдаты, пусть и лучше подготовленные.
У них в критической ситуации совсем другие рефлексы работать начинают. Где им до профессиональных террористов. Автомат еще дважды дернулся в моих руках. Всё… Отбегались… Так, а этот чего упал, ранен что ли?
Я наклонился над солдатом, перерезал веревки на руках.
— Да, не дергайся ты! Я свой! Вставай, все уже.
Солдат приподнялся и повернулся ко мне.
За моей спиной хлопнул негромкой выстрел, и осветительная ракета залила окрестности мертвенно-бледным химическим светом. Лицо солдата осветилось на мгновение. Здрасьте, и тут узбек.
Напуган здорово, весь дрожит, лицо окровавлено. Его вполне понять можно. Небось, на фронте недавно, в переделках еще не побывал, вон его, как колотит, зуб на зуб не попадает. Еще бы! Скорее всего, задремал, тут немцы и навалились. Ничего себе было у него пробуждение! А тут еще и очереди над ухом, кто угодно со страху охренеет. Вдалеке послышался топот, лязг затворов — бежало подкрепление. Я повернулся в сторону хода сообщения, опустил на землю автомат. Не хватало еще вызвать на себя огонь подбегающих солдат.
