Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Ну, дневник Манзырева вы уже видели, не так ли?

— Я его и написал, вы же именно это услышать хотели?

— Да. Именно этого и хотел.

Генерал поднялся и, взяв с длинного стола диктофон, положил между нами.

— Ради бога, товарищ генерал-лейтенант! Вы меня за лоха ушастого не держите, ладно? А то без моего согласия нас тут и не пишут и не снимают?

— Хм… — Он нажал клавишу на диктофоне. — Можете повторить ваши последние слова?

— Да. Дневник Манзырева написан мною.

— Что означает отметка А1? И где о ней упоминается?

— Тайник в подвале разрушенного дома. В деревне Хлобыстино.

Дом справа от дороги, на удалении около двухсот метров. Метка стоит на карте. Описание тайника и схему минирования должна была сообщить сержант Барсова. Об этом прямо написано в дневнике. На карте этих особенностей нет, есть только пометка на обороте — "Оперативная документация штаба армии". В дневнике упоминается о том, что в данном тайнике заложена особо важная и ценная информация, полученная при захвате генерала Крайцхагеля. Указано на то, что тайник заминирован и будет уничтожен при попытке вскрытия.

— Почему вами была применена столь сложная система кодирования информации?

— Для того чтобы командование озаботилось эвакуацией указанного сержанта.

В первую очередь. Ибо без нее расшифровка меток невозможна.

— И что же из этого следует?

Яковлев снова поднялся и прошелся по кабинету. Показал рукой, чтобы я оставался на месте. Подошел к шкафу, достал из него бутылку коньяка и пару стопок. Сел в кресло, расставил стопки на столе и щедро в них плеснул. Мы молча чокнулись. Коньяк был весьма неплох, это я отметил.

— Да… — Он покрутил в руках стопку, поставил ее на стол.

 — Признаться, я и сам до последнего момента сомневался…

— В чем же, товарищ генерал-лейтенант?

— Давайте без чинов, Александр Сергеевич?

— Так, может… — я кивнул на бутылку на столике, — еще по одной?

Яковлев хмыкнул. Разлил коньяк, мы чокнулись, он отпил немного и принялся вертеть стопку в руках.

— Да, вы правы, действительно отпускает… Так вот, на чем я остановился? В общем, мы топтались на месте. Наши специалисты разработали несколько различных теорий, объясняющих явление. Мы предприняли ряд попыток, но… короче, не вышло ничего.

— Это у вас, а на Западе?

— Вы и об этом знаете? Ну да, вам же Михайловский рассказал… нет, у них тоже ничего не получилось.

— Так почему же, извините за прямоту, ваше управление не разогнали до сих пор?

— Ну, разогнать нас не так уж и просто, знаете ли. Эффект от нашей работы… это нечто… даже и не знаю, как лучше сказать? Про Институт мозга слышать приходилось?

— Это тот, что в Питере? Жуткая контора.

— Охреносоветь… Ох, извините, товарищ… Блин! Извините, Виктор Петрович.