Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Рукопожатие у академика оказалось крепким, чего никак нельзя было ожидать при первом впечатлении, выглядел он так себе.

— Виктор Петрович, — повернулся я к генералу. — Я тут попросил Леночку, чтобы нас всех слегка накормили, ну, там, кофе… еще что-то… что там у нее бывает…

— Многое… — Яковлев выглядел приятно удивленным. — Вы, как я посмотрю, уже вполне тут освоились?

— Ну, еще не до конца. В лес не ходил и, куда дорога ведет, не знаю.

— Ну, это еще успеете. С детьми гулять будете, вот и посмотрите.

— Все в порядке. Никто не приближался, посторонних в поселке не заметили.

Передают вам привет. Вот, держите телефон, по нему можете им звонить, когда захотите. Звонок не перехватят. В дом пойдем?

— Ну… я тут не знаю, где еще посидеть можно…

— Вон там, в роще, есть беседка. Можно туда и перекус доставить, да и хорошо там. Воздух свежий, ручей рядом — благодать!

— Показывайте. — Я отошел в сторону, пропуская гостей. Мы двинулись по тропинке, и я сразу же засек в кустах параллельно нашему продвижению какое-то шевеление. Ага, вот ребята где устроились! Молодцы, а со стороны и не видать вовсе!

Пройдя около ста метров, мы вышли на небольшую полянку.

Пересекая ее поперек, протекал ручей. Вода журчала по камням. В нескольких метрах от ручейка, почти посередине полянки, стояла застекленная беседка. Сейчас ее окна были распахнуты. Внутри имелось два стола и несколько кресел. На ближнем столе стоял телефон.

— Леночка? — Яковлев уже держал трубку телефона. — Да, здравствуй. Нам в беседку принесите, что там у вас? Хорошо, давайте все. И пусть кофе организуют.

Мы расселись вокруг большого стола. Травников расположился напротив меня, генерал сел слева.

На минуту наступило молчание.

— Давайте, товарищ академик, спрашивайте, — прервал я тишину. — Как я понимаю, основные ко мне вопросы от вас последуют? Так ведь? О прошлом говорить будем или уж сразу — о дне сегодняшнем?

Мои собеседники переглянулись, в глазах Яковлева сверкнул огонек, он чему-то радовался.

— Хм-м… — Травников похлопал себя по карманам и вытащил трубку. Достал подставку, разложил и положил на нее трубку. Вытащил из другого кармана кисет с табаком. Повертел, положил на стол и внимательно на меня посмотрел.

А вот глаза у него были совсем молодые! Задорные, я бы сказал.

— А вы правы, Виктор Петрович! — Травников повернулся к генералу: — Вечно я, старый черт, перестраховываюсь!

— Ну, вы уж скажете — старый! — Генерал был явно польщен. — Вашего задора на десяток молодых с избытком хватит.

— Видите ли, Александр Сергеевич, — повернулся ко мне Травников. — У нас с генералом возник спор, можно ли вас, вот так сразу, в курс дела вводить? Я, грешным делом, сомневался — уж больно много всего на вас свалилось за последнее время.