Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Язык-то, хоть и без костей, однако же и он устает.

— Не прикидывайся девочкой, ладно? В медсанбате, дорогой. В нем самом. Тебе, морда рязанская, завидно было, что народ отдохнет чуток? Казенного спирта пожалел? Нам всем под пули завтра, а тебе спирта жалко!

— Никто меня туда не налаживал. Я, считай, вас всех от "вышки" спас. Не дал там особо побуянить, да и потом от Шумилы прикрыл.

— Не влез бы вовсе, так и этого бы не произошло. Мы-то тебе, как своему, налили со всем уважением. А уж как спас… это у Громова спросить надобно… Лады, понятно тут. А чего ты хорошего человека ротному заложил?

— Это Гогоберидзе-то? Ну, ты нашел хорошего.

Жлобом быть не надобно. Коли посадили тебя обществу помогать — так тяни лямку и не пищи! Да и не закладывал я его. К ротному не ходил, не стучал. Сами же видели — не дернул бы меня ротный из строя, не было бы ничего.

— Он и сам жить умел, да и другим не мешал. А теперь сидит там какой-то долдон, поди подойди!

— Так, а от меня-то тебе чего надобно?

— А то, что за такие косяки, как твои, отвечать нужно. Смекаешь?

— Это ты у нас тут вместо прокурора, что ли? Значит, перед тобою мне отвечать надо, так?

— А хоть бы и так, тогда что?

— Ничего.

Ты спросил, я ответил. Все вроде бы разъяснилось?

Я не заметил, какой он подал знак, но один из сидящих справа с размаху съездил меня по голове поленом. Вернее, это он так полагал, что по голове. Полено-то я у него еще раньше срисовал и во время разговора постарался сесть так, чтобы этот товарищ не сомневался в том, что вырубит меня с одного раза. Над головой у меня висел мешок, и так, чтобы ударить параллельно стене, он бы не смог. Поэтому он бил под углом, приподнявшись и нанося удар почти горизонтально.

В момент удара я упал на бок, и импровизированная дубинка звучно долбанулась о стену. В следующий момент я вывернул ее из рук нападающего, попутно долбанув ему сапогом по челюсти. Перекат на бок — и другой сапог заехал в зубы одному из сидящих. Он в этот момент как раз вставал, так что положение его было весьма неустойчивым. Встающий рухнул на спину, и я перекатом ушел в образовавшуюся в полукольце брешь. Оказавшись, таким образом, за спинами нападающих, я "ласково" погладил одного из них поленом по плечу. Минус три… А что, ребятки, вы всерьез полагали, что сидящий на земле человек — легкая мишень? Вынужден вас разочаровать.

Чалый и двое его товарищей стояли напротив меня. Я уже тоже был на ногах и вертел в руке полено. У Севергина была заточка, которую он держал уверенно и крепко. Спец, значит?

— Ну, что, прокурор, еще вопросы есть? Или ты теперь хочешь мои обвинения послушать?

Чалый не отвечал. Глаза его бегали вокруг, он что-то лихорадочно прикидывал.

— За такие вот фокусы, родной, вам всем "вышак" свободно обломиться может.