Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"
Только когда я уже свесил голову над его лежкой, засадник почуял что-то неладное и зашевелился. При этом кольцо на ружейном ремне опять звякнуло об ствол. Вот оно что звенело-то!
Немец. Неподдельный и всамделишный. Камуфляж в мелкую крапинку — СС, маузеровский карабин, кинжал — копия моих неудачливых конвоиров. Рассмотреть форму до этого я не мог — эсэсовец лежал в ямке, и видны были только его сапоги. Длинный слишком, вот и не поместился в ней целиком.
— Вилли? — Мой шепот над его ухом прозвучал для него ударом грома.
Немец. Сомнений нет. В такой ситуации отвечаешь всегда на родном языке.
Это немец, надо полагать, крайний. Фланг пас. Тогда их тут должно быть еще несколько. Слева кто-то должен сидеть, у Кройцера в ямке тоже не пусто.
Вскинув трофейный карабин, я пару раз пальнул в кусты перед собой и кубарем выкатился из ямки. Пара-тройка метров, и я залег в облюбованной канавке.
Тишина. Не клюнули? Нет, вон шелест по кустам. Как это у Даля в фильме было? Ползет-ползет-ползет… Выполз. Вон он во всей красе. Здоровенный фриц, нечего сказать. Автомат в его руках казался игрушкой. Надо же, а он тут не один такой любопытный.
Первый немец уже подполз к кустам и приподнялся на колене, вглядываясь в них. Левой рукой я бросил обломок ветки в сторону, откуда они оба приползли. Так и есть! Задний эсэсовец повернул голову и посмотрел туда.
В правой руке у меня уже был зажат кинжал, который я и метнул в здоровенного фрица. За что люблю эти кинжалы, так это за баланс.
Патронов прибавилось, еще три гранаты, на этот раз уже привычные М-24.





