Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Это я могу вам обещать.

— Тогда будем считать, что стороны пришли к обоюдному согласию.

Гауптштурмфюрер внимательно на меня посмотрел:

— Если позволите, подполковник, у меня есть личный вопрос. Вы можете на него не отвечать, если не хотите.

Немец что-то прикинул в уме.

— Так вы выпускник еще той, царской школы?

Черт! Как я не сообразил сразу? Сейчас ведь сорок второй год, и выходит, что я родился еще в прошлом веке? Да и фиг с ним, пусть поломают там, у себя, голову.

— Ваша проницательность делает вам честь, гауптштурмфюрер.

— Я могу что-то сделать для вас лично? Вы не курите, но, может быть, вам требуется продовольствие?

— Солдаты в конце оврага оставят несколько банок консервов и галеты, можете взять себе сколько вам нужно.

Горн козырнул, повернулся и пошел к выходу.

— Разрешите, товарищ полковник?

— Входите, майор. Присаживайтесь. С заданием ознакомились?

— Почему для этого выбрана наша группа? Кто такой этот Леонов вообще и почему к нему такой интерес?

— Умеешь ты спросить, — полковник покачал головой. — Ладно, тебе это знать нужно. Кто такой Леонов? Не знаю.

— А вот то и есть! Ты все материалы по нему прочел?

— И вопросов не возникло никаких?

— То-то же! И не у тебя одного! Не бывает, майор, таких случайностей! А тут еще и немец этот…

— Он самый. Этот прыщ не на пустом месте тут вскочил. Ты вообще в курсе, чем его контора занимается?

— Изучением возможностей человеческого мозга. И улучшением боеспособности солдат, с учетом полученных при этом знаний.

— Хреново. В том смысле, что и для нас хреново, и для него. Солдат он тренировать научился. Причем всех и всяких.

— В том числе и наших. Пленных. После обработки в его клинике они забывают все. И выполняют любой полученный приказ. При этом он, скотина, выбирает самых боеспособных и умелых. И воевать они могут — будь здоров!

— Они что — совсем ничего не помнят?

— Кто знает? К нам в плен попал только один, да и тот в бессознательном состоянии. Когда пришел в себя, то постарался убить медсестру и врача.

— Врача отходили. А этого охрана пристрелила.

— Однако… А чем же это для немца плохо?

— У этих солдат мозги набекрень. Только и могут, что убивать всех подряд. А вот инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Могут с кувалдой на танк попереть.

— Что, были такие случаи?

— С кувалдой — не было. А вот прикладом броню проломить пытались.

— Вот и представь себе, что будет, если такой… неординарный человек попадет ему в руки?

— Немец сумеет его обработать?

— Не знаю. Может быть, и не сумеет. Дело не только в этом, майор. Если помнишь, то подобные случаи, ну, людей таких странных, мы уже фиксировали. Немного, но даже и это настораживает. Мы же так и не поняли природу этого феномена.