Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Метрах в десяти еще один немец, лежит навзничь, лицо разбито — стреляли в упор. Остальные столпились чуть дальше, шумят, похоже, что спорят.

Кто ж этого немца так?

Да вон он… Еще один боец в маскхалате, оружия нет, стоит у стога, за руки его держат двое немцев. Боец роста невысокого, на фоне здоровенных фрицев, так и вовсе маленький. Лицо закопчено, на лбу ссадина — прикладом приложили?

Гомон между тем, стих. Один из немцев вытащил из ножен штык и шагнул к бойцу. Что-то спросил, отсюда не слыхать, ветер. Боец отрицательно покачал головой. Немец повысил голос, повторил.

Угрожающе поднес штык к лицу бойца. Тот откинулся назад, сколько позволял стог. Так, а ведь он его сейчас зарежет! Ну вот уж хрен!

Сколько их всего? Двое держат бойца — не страшно, пока очухаются, поздно будет. Один со штыком, один сидит и перевязывает ногу. Еще трое стоят и смотрят, оружие у двоих в руках, пулеметчик поставил пулемет на снег. Все? Все.

Как их отвлечь? Чтоб сразу стрелять не начали? А, ведь начнут, они еще в горячке, после боя не отошли. Срезать их очередью? Вариант, но бойца при этом могу задеть, он среди них стоит.

Автомат — за стог. Работаем пистолетами. Наган за пояс справа, "браунинг" слева. Пошли!

— Камераден! Комм хир! — и все немцы разом обернулись ко мне. Подняв руки, я шагнул к ним навстречу. — Хильфе!

Должно быть, я являл из себя странное зрелище. Небритый здоровый мужик в полушубке с вещмешком в правой руке. Мешок-то их и заинтересовал больше всего. Оружия у меня видно не было, а вот мешок был явным диссонансом в общей картине. Неправильным он тут казался. Ствол или даже топор были бы к месту, а вот это…

— Битте, папир! — не дав немцам додумать, я бросил мешок между нами.

Не очень далеко от себя и не слишком близко к ним, так, чтобы это не посчитали за угрозу.

— Битте — я кивком головы указал на мешок.

Немцы слегка озадачились. Тот, со штыком, убрал его в ножны и не спеша двинулся к мешку. Так, он старший. Пулеметчик поднял пулемет, но смотрит вправо, на лес. Ах, так у них и это распределено — кто и что страхует? Точно, вон один с винтовкой смотрит налево, а третий, соответственно — на меня. Раненый — и тот винтовку поближе подтащил. Только двое конвоиров по-прежнему держат бойца.

Немец подошел ближе, покосился на меня, присел. Потянул завязки мешка — наверху лежала пачка зольдатенбухов.

— О! — удивленный возглас немца заставил всех наблюдателей обернуться в его сторону.

Прыжок влево, за немца, руки к стволам.

И пулемет ткнулся в землю.

Опрокинулся на спину страховавший меня солдат.

И еще одна винтовка брякнулась оземь.

Раненый упал навзничь и перевернулся, руки его дернули затвор.

Его опрокинуло набок, он продолжал шевелиться.