Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Кореша говорили… Ты, это — на месте стой!

— Я и так не пляшу. Могу вон даже и сесть, если хочешь.

— Захочу — так и спляшешь. Мало ли кем ты раньше был? Сейчас времена уже другие. На полицию нападать — это тебе боком выйдет.

— Что те менты, что эти — один хрен, легавые.

— Ты тут говори, да не заговаривайся! — видно было, что первоначальный напряг его отпустил. Держался он уже не так настороженно и больше не "цеплял" меня взглядом. — Новая власть шутки шутить не будет!

— На тебя хватит! Тут вон, каких головорезов в лесах отловили, аж из самой Москвы заслали! И — ничего, все как миленькие спеклись, никто не ушел! И ты тут — невелик селезень будешь.

И с тобой разберутся быстро…

— Надо же, а я и не видал никого, а то б побазарили.

— Не видал он! Да их с самолета аж у Михайловки сбросили, досюда верст двадцать будет. Да и стали бы они с тобой базарить, нужон ты им, как собаке колесо.

— Не скажи… Это как спрашивать…

— Вот мы сначала тебя и поспрашиваем, чего ты тут шурудишь…

Короткая очередь отбросила подбегавшего молодого полицая на спину.

В следующую секунду я, оттолкнувшись, кувырком влетел в телегу. Над моей головой бабахнул "ТТ".

Удар — и выбитый из рук стрелка, он канул в снег. Стрелок же полетел на дорогу.

— Ну, чо, родной? — я мягко спрыгнул следом. — Теперь тебе со мной не в падлу побазарить будет?

— А что ж не побазарить-то, — вдруг спокойно проговорил он. — И побазарим…

В руке у него откуда-то появился нож.

— Не будут твои кореша стрелять, рядом мы стоим, так и тебя зацепят ненароком.

— И на что ж ты, голуба, рассчитываешь? Меня порежешь и уйдешь?

— А это уж не твоя печаль. Ты о себе подумай.

— Чего ты тут про головорезов говорил? Когда их сбросили?

— А тебе какое дело? Н-на! — и нож в его руке прыгнул вперед.

Ну-ну… Отбив правой, шаг в сторону, захват, поворот, и вот уже нож упирается в горло собственного хозяина.

— Я тебе вопрос задал? Чего молчим?

— Неделю! Неделя уже прошла!

— Не знаю! В Михайловку семерых привезли! Убитые все!

— Да не знаю я! Может и ушел кто, парашютов восемь штук нашли, они их и снять с деревьев не успели…

— Что слышал, то и говорю. Не знаю я ничего больше, слышишь?! Отпусти, а?

— Отпускаю… — толчок руки, и, захлебываясь кровью, возница рухнул на дорогу.

Подбежавшая Маринка с размаху кинулась мне на грудь и ее руки обхватили меня за шею.

— Почему ты… почему вы так стояли? — она чуть не плакала. — Я стрелять не могла!

— Потому и стоял. Чтобы ты в горячке не пальнула.

— Ну, отойти бы мне в сторону этот тип все равно не дал бы. Сам бы и выстрелил. А ты с такой дистанции могла бы и меня зацепить. Автомат — не снайперка, разброс у него есть, да и в руках гуляет при стрельбе.

— Это когда он с ножом полез?

— Ну, тут у него кишка тонка, со мной тягаться.