Школьный вальс

Арсен бьет кулаком Антону в живот, отчего тот сгибается, но не успевает Герасимов нанести еще один удар, как ему прилетает в ногу. Выпрямившись, они снова сцепляются и валятся с грохотом на пол.

— Прекратите! Успокойтесь! — тщетно пытаюсь докричаться. — Хватит!

— Да ладно тебе, Уткина! — хватает меня за запястье Долматов, когда я уже хочу влезть между этими спятившими. Прижимает к себе, крепко держа. — Пусть парни сбросят пар.

— Они же сейчас убьют друг друга!

— Парочка синяков их не убьет. Им даже пойдет на пользу, — непринужденно кидает Долматов.

Через еще несколько ударов парни поднимаются. Арсен медленно вытирает кровь с губы пальцем и сплевывает на пол.

— Да она же тебе не нужна, Герасимов! — яростно выплевывает Антон.

— А тебе значит, нужна?

— Я ей по крайне мере не играю!

Арсен в два шага сокращает расстояние, становясь впритык к Антону, и цедит сквозь зубы:

— Она моя девушка. Моя, Батонов. Не твоя. И твоей не будет, усек?

Девушка? Вот так сразу?

Шокировано таращусь на Герасимова, и он точно на сцене оборачивается к толпе и твердым голосом объявляет:

— Для всех умников, которые любят почесать языками! Да, мы встречаемся. И да, все серьезно. А ты, — грубо толкает кулаком в грудь Антона, — еще раз к ней подойдешь…

— То, что? Что ты мне сделаешь, Герасимов? Кем ты себя возомнил?

— Учти, парой синяков ты не отделаешься…

Парни снова готовы развязать драку, и я, наконец-то вырвавшись из хватки Долматова, встаю между ними и выкрикиваю:

— Хватит! Прекратите!

— Что тут происходит? Расступились все! — слышится позади толпы голос директрисы.

Парни (да неужели!) расходятся в разные стороны. Рука Арсена смыкается на моем запястье, и он тащит меня в толпу. Мы скрываемся как раз в тот момент, когда Маргарита Львовна прорывается в круг.

— Что произошло? Опять кто-то подрался? — слышится ее строгий голос, но все до единого отрицают.

Мычат что-то о баттле и танцах. Дальше я не слышу, потому что мы выходим из актового зала.

— Куда ты меня тащишь? — возмущаюсь, но Арсен лишь молча зыркает на меня.

Поворачивает и дергает дверь, но та оказывается закрыта. Пройдя чуть дальше, дергает вторую и она поддается. Отпускает меня и заходит.

— Закрой, — подойдя к раковине, отрезает.

Я нерешительно топчусь на месте, разрываясь между тем чтобы развернуться и уйти и послушаться этого кретина. Вздохнув, захожу и закрываю.

Ладно, нам определенно есть о чем поговорить.

Складываю руки на груди, облокачиваюсь на дверь и наблюдаю за тем, как Герасимов открывает кран и смывает кровь с лица.

— Ничего не хочешь мне сказать? — напряженным голосом спрашивает, устремляя на меня пытливый взгляд.

— А ты? — отвечаю вопросом на вопрос.

Арсен хватается побелевшими пальцами за раковину. Зажмурив глаза, тяжело дышит. Скулы на лице ходят ходуном.