Школьный вальс

— Мы собираемся вместе поступать.

Кажется, у мамы дергается глаз. Бьюсь об заклад, она рассчитывала что после выпускного мы разбежимся и забудем друг о друге быстрее, чем я соберу чемоданы.

— Даже так… — задумчиво протягивает. — Пусть будет по-вашему, дети. Встречайтесь на здоровье, но чтобы с умом. Я ясно выражаюсь?

Мы с Герасимовым недоуменно переглядывается, а когда до нас доходит… Резко отворачиваемся друг от друга, смущенно кашляя.

— То есть ты разрешаешь? — недоверчиво кошусь на маму, внимательно наблюдая ее лицом.

— Я не могу вам запретить быть вместе. Легче остановить поезд на ходу, чем двух влюбленных вашего возврата, — сухо хмыкает. — Я пойду. Нинель, не задерживайся, пожалуйста.

Мама встает и, попрощавшись с Герасимовым, уходит. Арсен падает рядом со мной на скамейку и издает пораженный смешок.

— Я, честно говоря, ожидал что она меня поганой метлой будет гнать.

Я вообще-то тоже. Может быть, нам все же удастся наладить отношения?

Конечно, наивно ожидать, что мама вдруг начнет отпускать меня на дискотеки, однако это прогресс. Неужели папа посодействовал?

— Думаю, если ты меня обидишь, то так и будет.

— Вряд ли, — не соглашается Арсен. — Готов поставить деньги на то, что она обрадуется. Мне кажется, твоя мама огорчилась, что у нас все серьезно.

— Мне не кажется. Я уверена.

Мы прыскаем со смеху. Этот день необходимо обвести красным в календаре и отмечать каждый год. Родители мне дали добро встречаться с парнем! Подумать только! Даже сейчас мне кажется это чем-то невероятным.

Когда мы с Арсеном прощаемся, он быстро целует меня в щеку, словно боится что мама выскочит из подъезда с той самой пресловутой метлой.

Зайдя домой, первым делом хочу зайти к отцу, чтобы поблагодарить, но в коридоре меня перехватывает мама.

— Нинель… — набрав побольше воздуха в легкие говорит, но тут же запинается. — Нина, я не стала говорить это при посторонних, но ты же знаешь что у меня есть проблемы с необоснованной тревогой. Знаю, что папа тебе рассказал о… — сглатывает, отводя глаза, в которых я замечаю слезы, — о том, что мы потеряли ребенка. Я пообещала ему, и хочу пообещать тебе, с этим справиться. Я запишусь к психологу, чтобы решить эту проблему. Я не могу держать тебя возле себя вечно, чтобы лишний раз не волноваться. Я и раньше это понимала, но не была готова. И вот к чему это привело.

На лице мамы отображается неподдельное раскаяние. И, пожалуй, я впервые задумываюсь о том, что часть вины есть и на мне в сложившейся ситуации. Нет, не в том что я не слушаюсь родителей, а в том что мне следовало обозначить свои границы раньше. Ведь я никогда раньше не устраивала протестов. Таила все обиды в себе и закрывалась, вместо того чтобы отстаивать свою точку зрения.

— Мам, я уверена, ты справишься. Все будет хорошо.