Школьный вальс

Фонды…

Светлана Леонтьевна долго и нудно рассказывает о том, как важно сдавать фонды класса и школы, зачитывает должников, после чего переходит к теме нашей успеваемости. Я все это слушаю в пол уха, потому что, будем откровенны, меня это не касается. В отличие от сами знаете кого…

— Герасимов, Долматов и Грачев! — обращается к нашей «святой» троице. — У вас очень много пропусков…

— Но мы ездили на соревнования! — оправдываясь, перебивает ее Арсен.

Как будто никто не знает, что они половину уроков прогуливают за школой, в самом деле!

— Мы говорим не об этих прогулах, Герасимов, — кидает на него суровый взгляд классная. — Мы говорим о ваших систематических, — громко выделяет это слово, — прогулах. Мне позвонить и сообщить вашим родителям?

Это производит впечатление на всех троих. Они сколько угодно могут казаться «крутыми» парнями, но тем не менее они ещё не закончили школу, которая несет за них ответственность.

— Кроме того, вы видели свою успеваемость? Не хватало ещё, чтобы вы с двойками выпустились! Делайте, что хотите, но все двойки исправить! Понятно?

— Понятно, — нестройным хором вяло протягивают парни.

— Уткина, — неожиданно Светлана Леонтьевна обращается ко мне, — что у тебя с физкультурой?

О, нееет! Только не это!

Все дело в том, что я терпеть не могу физкультуру. Ну и да, я полный лузер в том, что касается лазанья по канату, отжиманий, прыжков в длину и, пожалуй, всего остального что только касается физической подготовки. Клянусь, стоит мне пробежать двести метров, как у меня начинает отказывать печень!

— Ничего, — слишком быстро отвечаю.

— Вот именно, что ничего! Завтра же подойди к Борису Юрьевичу и попроси пересдать нормативы. Это не дело, что у лучшей, — тут она приподнимает палец вверх, вероятно, тем самым подчеркивая всю важность дела, — ученицы школы стоит тройка по физкультуре.

— Но почему к Борису Юрьевичу?

Как будто я сама не знаю, что эта тройка портит мне аттестат. Правда, пусть меня осудят святоши, я надеялась что моя успеваемость и олимпиады помогут мне договориться с Михайловой. У меня никогда не было с ней проблем.

— Елизавета Владимировна, к сожалению, с прошлой недели больше не работает в нашей школе, поэтому со следующего занятия и до конца года у вас будет преподавать Борис Юрьевич.

Проклятье! У меня скорее получится договориться с самим дьяволом, чем с Быковым! Этот мужик, без преувеличений, наводит на меня страх. И его уж точно не волнуют мои заслуги перед школой.

— Конечно, — неохотно соглашаюсь, подавляя желание удариться головой об стол.