Школьный вальс

— Не переживай, Уткина, твоя репутация не пострадает, — засунув телефон в задний карман, твёрдо изрекает.

Ага, не сомневаюсь. Надеюсь, вы распознали сарказм?

Не то чтобы у меня есть выбор…

Герасимов подходит к столу, открывает журнал, берет ручку и спрашивает:

— Так ты собираешься исправить свою оценку, двоечница?

Он когда-нибудь угомонится со своими подколами? Клянусь, в этот счастливый день я запущу салют!

— Нет, я же сказала.

Арсен на некоторое время замолкает (Аллилуйя!) и сосредоточенно подделывает себе оценки. Подойдя, заглядываю в журнал. В точности как делал он, когда ворвался в кабинет.

— Что ты делаешь? — нахмурившись спрашиваю, наблюдая за тем, как он рисует себе оценки в свободных полях.

— Исправляю оценки, разве не видно?

Герасимов бросает на меня озадаченный взгляд, а потом его лицо озаряет понимание.

— Только не говори, что ты просто собиралась исправить свою единицу.

Блин, теперь мне точно не хочется в этом признаваться. Особенно, когда он смотрит на меня, как на неразумное дитя.

— Н-нет… Ладно, да. Я хотела просто перерисовать, ясно?

— Ясно, — кивает головой, насмешливо улыбаясь. — Только так никто не делает.

— Но почему? Горгулья же ничего не замечает!

— А ты не задавалась вопросом — почему?

— Потому что она старая? — прикусив губу, робко предполагаю.

— Горгулья, конечно, старая, но пока не выжила из ума, — ну, я бы с этим утверждением поспорила, знаете ли. — Легче подделать оценки, прибавив себе пару хороших.

Понимаю, что Герасимов прав. Боже правый, какая же я тупица! Проверить не могу, что собиралась так подставиться!

— Уткина, отомри. Это не конец света. Жизнь продолжается.

— Горгулья действительно могла не заметить, если бы ты исправила, — непривычно мягким голосом замечает.

Он что, пытается меня успокоить?

— А если бы заметила? — нервно восклицаю. — Это было бы…

— Ничего бы тебе не было, — уверенно отрезает Арсен. — Ты лучшая ученица школы. Директор буквально молится на тебя. Горгулья бы повозмущалась, но она и без этого все время недовольная.

Когда Герасимов так говорит, все действительно кажется некритичным. Он же не знает мою мать, помешанную на оценках и репутации.

Положение дел таково: я должна быть лучшей. Должна поступить на бюджет в лучший физико-технический университет. Должна быть примером и гордостью семьи. Возможно, для семнадцатилетней девчонки на меня слишком много возлагают ответственности, но, знаете, я уже привыкла. Мне и самой нравится наука и математика, но иногда… Хоть на чуть-чуть мне хочется стать нормальной. Обычной девчонкой, которая, черт побери, знает как подделывать оценки и прогуливать уроки.

Похоже, Герасимов на меня плохо влияет, раз уже такие мысли лезут в голову.

— Думаю, ты прав, — задумчиво киваю головой.