Школьный вальс

Но только не на этого кретина Батонова.

Серьезно, какого черта он вокруг Нины круги наворачивает, как тот коршун?! Ему девчонок мало, что ли? Так я поделюсь! Вон, пусть себе Воронину забирает! Она из меня уже всю душу вытрясла. А мне пусть оставит…

— Арсен! — вдруг раздается громкий голос отца, отвлекая меня от мыслей.

— Да? — откликаюсь, делая усиленный вид, что последние полтора часа я не втыкаю в одну точку, совершенно не вникая в разговор.

— Конечно, — для достоверности даже киваю головой, но подозрение из глаз Герасимова старшего не исчезает.

Он еще пару секунд пристально смотрит на меня, после чего вздыхает и встает.

— Пожалуй, на сегодня все, Виктор Степанович. Все что необходимо мы обсудили. Остальное предоставьте мне.

— Разумеется, — мужчина тоже поднимается и поправляет пиджак.

И зачем так выряжаться, спрашивается? Это всего-лишь встреча, а не суд.

Они пожимают друг другу руки, потом я пожимаю мужчине руку, после чего, попрощавшись, он уходит.

Чувствую на себе прожигающий взгляд отца, но меня ничуть это не беспокоит. Безразлично я спрашиваю:

— Мы закончили? Я могу идти?

Если бы не обещание, которая мама буквально с меня стрясла, я бы ни за что не пришел к отцу в офис.

Однако родители обеспокоены моим будущим, а еще моим легкомысленным к нему отношением. Если что, это не мои слова.

— Нет, не можешь, — твердым тоном говорит отец. — Присядь.

Скорчив кислую мину, сажусь и откидываюсь на спинку стула, вытягивая ноги. Выжидательно смотрю на Герасимова старшего, мол, я весь внимание.

— Ты хоть что-нибудь понял из того, что мы сегодня с Виктором Степановичем обсуждали?

— Его зовут Виктор Степанович? — невинно уточняю, играя на нервах. Я знаю как зовут его клиента.

— У тебя не пройдет этого номер, Арсен.

— Хватит прикидываться глупее, чем ты есть на самом деле. Я не могу понять, что с тобой происходит! Да, мы с мамой расстались. Да, я поступил некрасиво…

— То есть, измены теперь так называют? — хмыкаю, стараясь за этим скрыть гнев и обиду.

— Взрослые люди делают ошибки, — уходит от ответа. Увиливать — это вообще в его стиле. — Я тоже ошибаюсь, но на сегодняшний день ситуация такова, и нужно продолжать жить. Это не конец света. Тебе раньше нравилась юриспруденция, что сейчас не так?

— Мне не нравилась, — честно отвечаю.

— Я просто был не против.

Это правда. Я был не против поступить на юридический, поскольку там хорошая студенческая баскетбольная команда. Не уверен, что стану профессиональным спортсменом, но почему бы не попробовать? К тому же, пусть право мне и не особо нравится, но я его понимаю, поскольку этим дерьмом меня пичкает отец с детства. Думаю, на самом деле я еще не определился, чем хочу заниматься в этой жизни. Но у меня есть время, чтобы принять решение и попробовать себя в разных сферах.